К тому же каждый из исследователей не поддающегося укрощению Клоса хорошо знал, во что обошлась земным налогоплательщикам и многочисленным галактическим их собратьям нашпигованная всяческими техническими новинками керметовая громадина, и оттого каждый чувствовал себя в виноватых.
Но с другой стороны, возникал вполне законный вопрос - не могли уйти все, не оставив даже дежурного? Хоть что он смог бы сделать, этот дежурный, в такой критической ситуации?! Пострадавших расформировали и разослали на дальние орбитальные станции, что было равноценно вполне цивилизованной, но достаточно непрестижной космической ссылке, из которой никто более в Космос не вырывался, а так и оставался навсегда в поселенцах без права посещения даже ближайших планет.
Впрочем, этот случай был не единственным, просто самым впечатляющим по размаху. Проклятые зыбучие пески составляли едва не треть всей планетарной поверхности, и что самое страшное - никто никогда не мог сказать, где именно окажутся зыбучими эти пески сегодня, и где станут таковыми завтра.
4.
Приказав себе снова лечь, - до подъёма оставалось два часа, необходимо соблюдать распорядок дня! - Сироженко со злостью подумал:
«Как же так? Покоряем колоссальные расстояния между звездами, овладели секретом перехода в подпространство, а с зыбучими песками так не научились бороться. Даже на родной Земле! Что уж говорить о дальних планетах...»
Две недели назад он поступил вовсе не по-славянски - сходил к психоаналитику. И там, в кабинете, выложил, с трудом стараясь не выходить за рамки приличия, всё, что думал о двух непосредственных руководителях по проекту «Корневик», точнее, об их стиле работы.
Начальник сектора Рютаро Хасимото раздражал его своей вечной невозмутимо тихой, но твердой уверенностью в собственной правоте. Напарник - несколько старший по возрасту и космическому стажу Кришнамурти - искренней - или всё же показной? - верой в богов древнеиндуистского пантеона и некоторыми то ли привычками, то ли обрядами, иногда выглядевшими неуместно - вроде ежедневного получасового стояния на голове. Впрочем, чего ждать от человека, в чьей фамилии присутствует имя Бога?
Но дело было не только в этом. Руководство сектора, к которому принадлежал Александр Павлович, поставило перед ним, как перед биологом, сложную задачу - выяснить, срастаются ли под землей волоконные ткани корней отдельных растений - тех самых "корневиков", протянувших свои подземные щупальца на десятки метров вглубь бесконечных песков. Впрочем, легких задач у космоисследователей отродясь не бывало. Но.
При этом никто не принял во внимание, что сам Сироженко собственно, не ботаник, а зоолог, а ещё точнее - океанолог, и привык иметь дело с иглокожими, двоякодышащими и прочими обитателями глубоководных глубин и побережья. Проще говоря, на этой пустынной планете для него работы: не было. Но кто-то из прежних исследователей ввернул в отчет почти поэтическую метафору, вставив нечто о бесконечном песчаном океане. И пошла писать губерния. Где-то о песке информация потерялась, то ли киберанализатор отфильтровал нелепое в его понимании прилагательное и получилось почти адекватное его профессии очередное океанографическое исследование очередной «мокрой» планеты.
Вот и пришили его к планете, на которой он был необходим столь же, как рыбке зонтик. - где сам он, как ему представлялось, не особенно оказался полезным. Эти киберанализаторы ещё в шахматы сыграть с вами сумеют и очень даже на гроссмейстерском уровне, а вот разобраться: надо ли рыбке зонтик, а космо-океанологу совершенно сухая планета - им не дано.
Но приказы не обсуждаются, и он старался. Путем долгих тягостных экспериментов его людям удалось выяснить, что ткани отдельных «корневиков» не только переплетаются, но и цепко срастаются между собой, как, впрочем, и со всем, что имеет природу отличную от песка.
Скажем, уроненный на поверхность планеты анализатор состава почвы и оставленный всего на несколько часов к исходу планетарного дня может быть запросто заплетен в тончайшие волокна «корневика», из которых его зачастую можно просто не вырвать. И в эдаких «колыбелях для кошки» были едва ли не все пески. Так какая может быть польза от столь внешне необозначенных знаний?
Нет, уж увольте. Не достаточно ли здесь было познаний самого захудалого техника-лаборанта и экспедиционной предупредительности, предписывающей согласно действующего в экспедиции Космоустава, одно из правил которого явно гласило, что «.на исследуемой планете все технологическое оборудование и/либо ручная кладь должны прикрепляться либо к перемещаемому по планете исследовательскому планетоходу, либо индивидуальным карабином к технологическому костюму на теле исследователя, при этом в обоих случаях вес закрепляемого инструментария и/или оборудования не должно превышать 1/15 части от веса базового объекта».