В "Призраках живых" не рассматривались случаи, в которых человек был мертв более двенадцати часов. Тем не менее, согласно статье, опубликованной миссис Элеонорой Сайджвик, Общество собрало около 370 сообщений, авторы которых были "склонны полагать, что они сообщались с почившими человеческими существами". Хотя большинство этих сообщений имело явно галлюцинаторную природу, среди них, однако, можно было выделить четыре типа случаев, по всей видимости подтверждающих представления о том, что личность (или какая-то ее часть) переживает смерть:
1. Случаи, в которых видение передавало перципиенту информацию, прежде ему неизвестную.
2. Случаи, в которых "призрак" преследовал какие-то вполне определенные задачи. Дух отца Гамлета, заставивший последнего поклясться отомстить его убийце, — лучший тому литературный пример.
3. Случаи, в которых призрак имеет сильное сходство с умершим, при жизни незнакомым перципиенту. (Один из случаев такого типа будет рассмотрен во второй части данной книги).
4. Случаи, в которых одно и то же видение имеют двое или более лиц. Под эту категорию подходят все "классические" призраки и видения, связанные с каким-либо определенным местом. Зачастую таких призраков видят лица, которым ничего не известно о предыдущих появлениях этих призраков. Видны они, как правило, не более минуты.
Хотя члены ОПИ никогда не могли повторить самые поразительные из тех феноменов, о которых сообщал сэр Уильям Крукс, их исследования физического медиумизма также дали некоторые интересные результаты. До открытия Юзэпии Палладино в 1894 году наиболее систематически изучавшимся физическим феноменом были грифельные доски УИЛЬЯМА ЭГЛИНТОНА. Последний мог вызывать появление надписей на грифельных досках, причем иногда надписи появлялись и на закрытых или сложенных досках.
Знаменит "книжный тест", который удавалось проходить Эглинтону. Один из присутствующих брал наугад с полки книгу, второй указывал номер страницы, а третий — строки. Хотя медиуму не было известно содержание этой строки, через некоторое время она оказывалась загадочным образом написанной на доске!
Работу Эглинтона наблюдали многие члены ОПИ, утверждая, что все время внимательно следили как за доской, так и за движениями медиума. Тем не менее миссис Сайджвик и Ричард Ходжсон склонны были объяснить его чудеса ловкостью рук. Ситуация несколько прояснилась, когда один молодой человек оказался способным воспроизвести большую часть феноменов Эглинтона и, после того как подлинность его дарований была подтверждена, раскрыл механизмы этих трюков. Впрочем, "книжный тест" он воспроизвести не мог.
Этот период истории психических исследований был отмечен разоблачениями многих мошенничающих медиумов, как правило, к величайшему огорчению их легковерных последователей. Обстановку тех времен характеризует хотя бы то, что многие разочарованные члены ОПИ требовали автоматически рассматривать как фокусника каждого медиума, демонстрировавшего физические феномены.
Физический медиумизм Стэнтона Мозеса, побудивший Гарни и Майерса обратиться к психическим исследованиям, тоже находился под большим вопросом. Решающие свидетельства о его левитациях, материализациях, музыкальных звуках и тому подобном исходили от его ближайших друзей и поэтому их достоверность была отчасти сомнительна. Создается впечатление, что в условиях хорошей освещённости большим числом незаинтересованных свидетелей могли наблюдаться лишь феномены, демонстрируемые Д.Д.Хоумом. Однако ввиду высокого социального положения, занимаемого Мозесом, викторианским исследователям нелегко было уличить его во лжи. Поэтому характер медиумизма Мозеса так и остался для нас загадкой.
Читатели нашей пост-уотергейтской эпохи без труда представляют, что лица, занимающие высшие ступени социальной лестницы, вполне способны на преднамеренную ложь. Психические исследователи столкнулись с этим фактом уже в 1890-м году в связи со случаем г-на Д., "профессионала с высоким социальным положением". Его способность заставлять левитировать стол в условиях хорошей освещенности произвела столь большое впечатление на Майерса и миссис Сайджвик, что они решили посвятить этому феномену целый номер "Записок" Общества. К счастью, один из сообщников г-на Д. опередил их, рассказав о механизме трюка и пояснив, что г-н Д. всего лишь хотел проверить уровень их наблюдательности. В дальнейшем обманы продолжались.
Одну из наиболее занимательных страниц истории исследования сознания открывает Теософское Общество, основанное в 1875 году ЕЛЕНОЙ ПЕТРОВНОЙ БЛАВАТСКОЙ.