Тщательно изучив все эти явления, Майерс почувствовал, что они представляют собой часть континуума, простирающегося от необычных личностных проявлений (например, истерия, гениальность), через телепатические взаимодействия, ясновидческие путешествия и одержимость духами вплоть до сохранения сублиминальных уровней личности после смерти тела. Он почувствовал, что любой единичный опыт в этом спектре органически связан с другими состояниями бытия.
Майерс начал свой анализ с рассмотрения случаев, в которых личность подвергалась распаду. Навязчивые идеи и вытесненные страхи ведут к истерическим неврозам, в которых контроль над некоторыми телесными функциями переходит от супралиминального к сублиминальному уму. Градация расстройств такого типа смыкается со случаями так называемых параллельных личностей. Майерс отмечает, что сублиминальные личности нередко обладают достоинствами, отсутствующими у нормального сознательного Я.
Таким образом, мы естественно переходим к рассмотрению гениальных людей, в случаях с которыми, по словам Майерса, "супралиминальную жизнь орошают отдельные ручейки, пробившиеся к ней из скрытого потока". Он приводит примеры математиков и музыкантов, чьи произведения внезапно, в готовом виде возникали у них в сознании. Здесь же можно упомянуть и удивительные открытия, посещавшие ум Томаса Эдисона и Николы Теслы. Широко известен также случай с периодической системой элементов, приснившейся Менделееву.
К гениям Майерс относит и святых, чьи жизни впитали "силу и благость из источника близкого и неисчерпаемого".
От невроза, гения и святости мы переходим к состоянию бытия, переживающемуся каждым индивидом — ко сну, который он определяет как временное отсутствие супралиминальной жизни и освобождение жизни сублиминальной. В гипногогическом состоянии погружения в сон и гипнопомпическом состоянии выхода из сна усиливается, например, способность к визуализации. Майерс описывает также увеличение силы памяти и разума, имевшее место в некоторых снах, а затем случаи телепатии и ясновидения во сне. Он приводит случаи, напоминающие "психические нападения" духов как живущих, так и уже покойных лиц, совершаемые ими во сне. И он склоняется к тому, что сон представляет собой "врата для выхода в духовный мир", — врата, которыми обладает каждый из нас.
Гипноз определяется как экспериментальное исследование сновидной стороны человеческой личности. Необыкновенные явления, наблюдаемые во время гипноза, приписываются способностям сублиминального Я, привлекаемого таким состоянием. Сублиминальное Я появляется, чтобы насладиться властью над телом, — большей, чем у супралиминального Я. Кроме того, Майерс указывает на общность гипноза и таких явлений, как исцеление верой, использование магических заклинаний и т. п. Он придает особое значение экспериментальным работам по телепатическому гипнотическому внушению на расстоянии, а также телепатии, ясновидению и предвидению, наблюдаемым у загипнотизированного субъекта.
От гипноза мы переходим к зрительным и слуховым галлюцинациям, названным исследователями психических явлений сенсорным автоматизмом. Когда звук, цвет и т. д. ассоциируются у нас с образами, порождаемыми другими чувствами, отличными от слуха, зрения и т. д., процесс этот разворачивается в мозгу и называется поэтому энтэнцефалическим. Стадии, ведущие от восприятий такого типа к обычному видению, включают энтоптические восприятия, возникающие в результате раздражения зрительного нерва и глаза, а также остаточные образы, которые образуются на сетчатке. Стадии, более глубокие по отношению к энтэнцефалическим картинам, включают образы памяти, сны, образы воображения и галлюцинации. Майерс приводит ряд случаев, когда галлюцинации несли информацию, подтверждавшуюся впоследствии. Другие галлюцинации приносят людям ряд очевидных, преимуществ и никоим образом не ассоциируются с болезнью. Одним из случаев использования галлюцинаторных способностей человеческого ума является гадание с помощью "магического кристалла". Своеобразными галлюцинациями являются и рассматривавшиеся выше призраки живых и мертвых.