Вооруженный захват главной мечети Мекки выглядел кощунством и святотатством, так как насилие в Аль-Хараме неприемлемо мусульманами как таковое. Даже когда фанатичные воины Абдель Азиза ибн Сауда, основателя современной Саудовской Аравии, заняли Мекку в 1924 году, они промаршировали по ее улицам, опустив винтовки дулами вниз, демонстрируя благоговейное почтение к главной святыне ислама.
Духовный вождь повстанцев Мухаммед аль-Кахтани, провозгласивший себя мессией (махди), объявил, что цель движения — «очистить ислам», «освободить страну от королевского семейства и продажных богословов-улемов, которые заботятся только о своих местах и своих привилегиях». Воспламененные его проповедями, повстанцы — религиозные фанатики — действовали самоотверженно, так как считали, что земля разверзнется под ногами блюстителей порядка и поглотит их, а население начнет присоединяться к восстанию.
Чтобы выбить их из мечети, правительственные войска пустили в ход бомбы со слезоточивым газом и пушки. Повстанцы в ответ стреляли с крыш и минаретов. Их отчаянное сопротивление длилось две недели и привело, по словам властей, к гибели нескольких десятков человек, а по словам очевидцев — нескольких сот. Среди погибших был и сам мессия. Политического руководителя этой группы, сорокасемилетнего Джухаймана аль-Отейбу обезглавили вместе с шестьюдесятью двумя его товарищами 9 января 1980 года. Однако у него остались сторонники. В эр-риядском университете не раз появлялись надписи на стенах: «Джухайман, наш мученик, почему ты не взял приступом дворцы? Борьба только начинается!»
Мистико-политические цели повстанцев были весьма смутными. Но антиправительственные призывы Джухаймана находили внимательных слушателей. Его речи, транслировавшиеся через громкоговорители на крыше мечети, были записаны на магнитофонные пленки и стали распространяться среди населения.
Официальные круги преуменьшали значение инцидента в Мекке. «Группа, захватившая мечеть, представляет собой клику отступников, неверно толкующих ислам, — сказал тогдашний наследный принц Фахд в интервью корреспонденту журнала «Ньюсуик». — Она на причинила ущерба безопасности и стабильности Саудовской Аравии». Но в конфиденциальном порядке некоторые принцы признавали обратное.
Еще в августе правительству Саудовской Аравии стало известно, что в регулярной армии создаются тайные ячейки, что в страну контрабандным путем ввозится оружие и что среди некоторых молодых принцев наблюдается недовольство, писал в конце ноября 1979 года осведомленный английский бюллетень «Форин Рипорт». Чтобы пресечь приток оружия в страну, саудовские власти запретили пропускать на территорию Саудовской Аравии колонны грузовиков с товарами из Ливана и Сирии.
В сентябре меры безопасности были усилены. Служба безопасности произвела ряд арестов, коснувшихся главным образом офицеров ВВС, танковых и пехотных частей. Утверждалось, что десять молодых принцев, подозреваемых в оппозиционных настроениях были вызваны для допроса. Их допрашивали порознь король Халед, наследный принц Фахд, командующий национальной гвардией принц Абдаллах и министр обороны принц Султан. Некоторых арестованных позднее отпустили на свободу. Другие были задержаны.
Вторая волна арестов была вызвана тем, что в сентябре в стране появилось множество листовок. Некоторые из них ратовали за восстановление в стране ортодоксального ислама. Другие призывали народ свергнуть «деспотичных и продажных правителей». В третьих содержалось требование изгнать из королевства всех иностранцев. Власти не сумели найти ни авторов листовок, ни тех, кто распространял их, но сам факт их появления усилил нервозность. В последнюю неделю сентября 1980 года национальная гвардия и регулярная армия были приведены в состояние частичной боевой готовности. После нападения на главную мечеть в Мекке было объявлено состояние полной боевой готовности.
Антиправительственные волнения начались за четыре дня до событий в Мекке, когда небольшие вооруженные отряды повстанцев вошли в несколько селений и заняли позиции на второстепенных дорогах недалеко от города Медины.
В субботу 17 ноября в районе Медины армейские подразделения вступили в вооруженные столкновения с повстанцами. В одном из донесений разведки говорилось, что несколько солдат перешли на сторону повстанцев. В воскресенье и понедельник о беспорядках стало известно в других районах страны.
К этому времени под контроль повстанцев перешла значительная часть территории между Меккой и Мединой. Есть сведения о том, что в понедельник 19 ноября в их ряды стали вливаться солдаты регулярных войск и национальной гвардии, что позволило им с большей уверенностью передвигаться по дорогам, захватывать полицейские участки и военные лагеря. Общее число повстанцев определялось до трех с половиной тысяч человек.
В понедельник состоялось совещание руководителей движения. Они решили разделиться на две колонны. Одна направилась в сторону Мекки, другая — к Медине. Но в Медине и ее окрестностях были сосредоточены войска, лояльные режиму. Когда во вторник 20 ноября повстанцы появились в городе, их нападение отбили. По некоторым данным, в Медине погибло более двухсот пятидесяти человек.
Однако в Мекке власти оказались застигнутыми врасплох. Группы людей, вошедших в город глухой ночью, не привлекли к себе особого внимания. Многие из участников нападения на главную мечеть в свое время служили в армии. В пять часов утра, когда многие старшие религиозные деятели и видные должностные лица Саудовской Аравин пришли, чтобы совершить раннюю молитву по случаю начала нового столетия по исламскому летосчислению, повстанцы ворвались в Аль-Харам. Они расставили охрану у всех шестидесяти пяти ворот этого колоссального здания и захватили столько заложников, сколько смогли, готовясь к торгу с правителями страны.
В столице осознали всю серьезность положения, видимо, лишь к полудню. Во вторник правительство не приняло каких-либо серьезных контрмер. Это бездействие объяснялось рядом причин. Во-первых, «сильной личности» Саудовской Аравии, принца Фахда, не было в стране — он находился в Тунисе. Во-вторых, отсутствовал в столице и командующий национальной гвардией Абдаллах. В Эр-Рияде оставались только король Халед и министр обороны Султан, которые не знали толком, что происходит и кто поднял восстание.
Сначала король хотел просить духовенство в Эр-Рияде, чтобы оно разрешило ввести войска в святая святых ислама. Но богословы-улемы, пребывавшие в такой же мучительной неизвестности, что и король, не решались санкционировать подобную меру. Лишь в среду утром Султан под нажимом Фахда, находившегося в Тунисе, направил приказ войскам приготовиться к военной операции. Границы были закрыты; в район нефтепромыслов на востоке страны были введены войска; гарнизоны крупных городов усилены, армия заняла все военные объекты и крупные промышленные предприятия.
Королевский дом мобилизовал все силы для штурма мечети, ибо не мог позволить себе принять условия повстанцев для ведения переговоров. Они включали требование осуществить радикальные преобразования в правительстве, в частности отстранить от занимаемых должностей главных принцев; пересмотреть коренным образом политику в области добычи и продажи нефти (вначале повстанцы требовали вообще прекратить продажу нефти Западу); вернуться к догмам «истинного» ислама; провозгласить Саудовскую Аравию исламским королевством, а также выдворить из страны всех иностранных военных советников.
Вернувшийся из Туниса Фахд настоял, чтобы восстание было немедленно подавлено силой. Он понимал, что затяжная осада главной мечети может подорвать власть королевского дома и создать глубокий раскол в религиозных кругах.
В то время как готовился штурм Аль-Харама, с востока страны пришли сообщения, которые казались потенциально еще более грозными для режима. Заволновалось шиитское население Восточной провинции, где сосредоточены нефтепромыслы. Официальная идеология Саудовской Аравии — это сверхортодоксальная форма суннизма — ваххабизм. Но на востоке живут арабы, разделяющие те же религиозные убеждения, что и иранцы.
После налета на мечеть в Мекке вокруг нефтепромыслов было размещено двенадцать тысяч солдат национальной гвардии. Но обеспечить охрану пересекающих пустыню нефтепроводов общей протяженностью в тысячи километров практически невозможно.