В обычном ресторане кофе или чай не готовят, а посылают мальчика в соседнюю кофейню. Кофейни в Турции — общественный, культурный и экономический институт. В них не едят в отличие от наших кафе, которые почти идентичны столовой или ресторану. Они оборудованы газовой плиткой, батареей «джезве», снабжены самоваром и кальянами, в которых табачный дым проходит через слой воды. Здесь же продают вездесущие кока-колу и пепси-колу. В стране более пятидесяти тысяч кофеен. Видимо, она занимает первое место в мире по числу этих заведений на тысячу жителей. Я не исключаю и абсолютного первенства.
Классические кофейни османских времен, где на диванах возлежали богатые посетители, потягивая дым из многометровых кальянов, а слуги разносили лукумы и шербеты, остались лишь в люксовых отелях в качестве приманки для туристов. Обычные турецкие кофейни просты и практичны. В них могут стоять несколько колченогих стульев и пара кособоких столов. Есть и хорошо обставленные. Некоторые кофейни называются «кыраатханэ», дословно — «читальня». Не обманывайтесь вывеской. В них действительно есть газеты, но тут же играют в карты или нарды, а то и в бильярд, смотрят телевизор, курят, беседуют. В кофейнях находят убежище и безработные, и профессиональные карточные игроки, в зимнюю стужу согревается прохожий. Студенты приходят почитать, поспорить, подготовиться к занятиям Если ты чувствуешь себя одиноким, можешь завернуть в кофейню и поговорить о чем-нибудь с людьми.
Турецкие кофейни — чисто мужской мир. Лишь в последние годы там стали появляться туристки-иностранки, но турчанки — в редчайших случаях.
Бывало, что турки, работающие в Западной Германии, начинали постоянно посещать какую-нибудь пивную и постепенно превращали ее в кофейню. Некоторые даже открыли процветающие заведения такого рода в Мюнхене или Западном Берлине.
Летом в Турции в садах, у журчащих ручьев и фонтанов, открываются чайные с самоварами на столах. Здесь можно заказать также пиво и берек, не больше. Турки считают чайные местом услады в летний зной. Но динамики, спрятанные в гуще зелени, нередко включены на полную мощность.
Иногда в кофейне или чайной увидишь человека, который сидит, перебирая четки, и будто дремлет. Четки — долг праздности и благочестию, с их помощью верующие припоминают 33, 66 или 99 имен Аллаха. Но и деловые люди, и политики, и журналисты усваивают в Турции привычку сосредоточиваться, успокаиваться, приводить в порядок мысли, неспешно пропуская между пальцами одно зерно за другим.
В наше время дальние поездки на автомобиле еще можно с натяжкой считать путешествием. Самолет не в счет. Полет — не поездка: ты перемещаешься во времени и пространстве в герметически закупоренной металлической камере, испытывая некоторые неприятные ощущения. Индустриализация и массовые коммуникации распространили похожесть по лицу планеты, и аэродром в Юго-Восточной Азии в принципе не отличается от аэродрома на Ближнем и Среднем Востоке. Проникнуть за стандартные блоки зданий, узнать, чем живут люди, требует усилий и времени.
Поездка на автомобиле позволяет где-то остановиться, что-то увидеть, поговорить со случайным попутчиком. Жанр «еду-вижу-слышу-пишу» бессмертен. Но и автомобильные скорости дают впечатление любительской киноленты. Например, на южном побережье Турции ты должен увидеть, согласно путеводителю, «красивейшие пейзажи Средиземноморья». А все внимание приковано к нескончаемым, изматывающим виражам асфальтированной ленты, и лишь изредка открываются изумительные картины.
Свернуть с дороги невозможно. Таковы правила пере движения по Турции для советских граждан. Выезжая из столицы дальше чем за сорок километров, я был обязан уведомить органы безопасности за сорок восемь часов и получить их согласие. Уведомление называлось «ихбаранамэ», и оформлять его нужно было на седьмом этаже грязноватого «полицейского дворца», в котором сосредоточены соответствующие службы — от автоинспекции до безопасности. В бумаге указывались точный маршрут, места ночевок, вид транспорта, номер и цвет автомашины. За несколько лет глаз привыкал видеть в зеркальце заднего обзора какой-нибудь серый «рено», который следовал за тобой, соблюдая дистанцию.
Турция в поездках раскрывается с разных сторон. Прежде всего убеждаешься, что страна действительно немалая. Если мерить ее европейскими масштабами, то, не считая СССР, она по населению — пятая после ФРГ, Англии, Италии и Франции, а по территории — первая. На Ближнем и Среднем Востоке Турция — самое населенное государство. Различий в ее топографии, растительности и климате больше, чем во многих других странах сопоставимого размера. В Турции есть пустыни и высокие горы, леса и степи, горные луга и субтропические побережья. В Эрзуруме могут трещать морозы, в Анкаре будет слякоть, а на Средиземноморском побережье, на склонах, обращенных к югу, сочно зеленеть бананы.
Климат настолько разнится, что любые народы мира, кроме эскимосов и жителей влажных тропиков, нашли бы для себя в Турции подходящие условия.
Я приехал в Анкару, рассчитывая обойтись легким плащом, а оказалось, что зимой здесь в течение двух-трех месяцев выпадает снег, хотя он иногда и подтаивать. В декабре — январе улицы превращаются в раскатанные ледяные горки, по которым без цепей на колесах не проедешь, мальчишки катаются на санках, и метеосводка перекликается с московской.
Когда путешествуешь по Турции, история всегда с гобой. Малая Азия была одним из самых оживленных перекрестков человечества и центром огромных империй. История оставила здесь свои бесчисленные автографы. Конечно, нужно быть специалистом, чтобы отличить хеттский храм от фригийского, греческий амфитеатр от римского, минарет сельджукский от османского, а армянский замок от крепости крестоносцев. Но открывать для себя историю через памятники — приятное и полезное занятие.
Выражения «гордиев узел», «танталовы муки», «лукуллов пир», «богатство Креза», «слава Герострата», «ахиллесова пята», даже европейско-американский вариант Деда Мороза — Санта Клаус связаны с землей, которая сейчас — Турция.
Для Европы цивилизация началась с Древней Греции, которая лежала тогда по обе стороны Эгейского моря. В какой-то степени это верно. А что было до Греции или, точнее, как и где началась Греция? Археологические исследования последних десятилетий раскрыли цивилизации, наследниками которых были сами греки.
Турки восприняли от греков слово «анатоль» (восток) и превратили его в «Анадолу» (Анатолия), а земли Рума (Рима) означали для них в османские времена только Балканы, которые по-турецки именовались Румелией. До сегодняшнего дня словом «румы» турки называют греков, живущих в самой Турции или на острове Кипр.
Перед распространением христианства анатолийские религии отдавали предпочтение богиням плодородия. Исключение, может быть, составляли хетты, у которых главные боги были мужчины. В Северо-Западной Анатолии фригийцы поклонялись великой богине Кибеле, на юго-западе она сливалась с Артемидой — Дианой, главный храм которой находился в Эфесе.
Христианство появилось в Анатолии в крупных городах, а затем распространилось по всей стране. Одна из легенд утверждает, что дева Мария и Иоанн-апостол переселились под Эфес, где Мария скончалась. Место ее могилы в «чудесном сне» открылось в прошлом веке одной немецкой монашенке, и католическая церковь поспешила освятить и «могилу» и «домик» девы Марии. Другая легенда утверждает, что апостол Петр собрал группу христианских последователей недалеко от Антиохии (современная Антанья), где находится сейчас пещерная церковь святого Петра, якобы старейшая церковь в мире.
Семь церковных соборов, которые признают и католики и православные, состоялись на территории нынешней Турции. Именно в них принималась христианская догматика. Некоторые исследователи выдвинули смелую гипотезу, предположив, что особое поклонение, которым окружена дева Мария у католиков, вытекает из культа анатолийских богинь плодородия. Одна из основ церковной догматики — божественное происхождение материнства — была принята в Эфесе, где стоял когда-то храм Артемиды.