Соответственно, ей было хорошо известно, что Ливец находится на юго-западе России рядом с основанным в 1482 году Киприановским печорским монастырём, которому и принадлежали ливецкие крестьяне. В 1666 году монастырь получил ставропигию, а в 1703 году благодаря средствам, завещанным боярыней Репниной, ливецкое братство основало Ливецкую-Братскую коллегию по образцу иезуитских образовательных учреждений. В 1759 году коллегия была реорганизована в Ливецкую академию святого Киприана (лат. St. Cyprianus Livec Academia), которая считается одним из старейших высших учебных заведений в России. Академия процветала: в неё съезжались студенты из соседних южных уездов и губерний. В 1826 году академия была переименована в Ливецкий Университет св. Киприана.
— Вот примерно то же самое они тебе и расскажут. Только ещё и описанные места в натуральную величину покажут, — продолжила Кристина. — Словом, скукота.
Ася бросила мимолётный взгляд на красочный буклет, похожий на театральную программку. На обложке красовалось главное здание вуза, заботливо отфотошопленное (не реставрировать же его каждый год, ради фотографий для потенциальных абитуриентов). Надпись большими буквами гласила: «Ливецкий государственный университет — место с богатой историей и славным будущим!».
— И как тут учиться вообще… Нормально? — теория у Аси от зубов отскакивала, а практика оставалась неведома.
— На гуманитарных факультетах мрак, — Кристина перешла к макияжу губ. — Это на биохиме, будь он неладен, элитное сборище, а тут — болото.
Про это была отдельная страница в буклете, но написанное там звучало более радужно. Биохимическое отделение — главная гордость университета. Оно считается одним из лучших в России и готовит высококвалифицированных специалистов, востребованных как в отечественном государственном промышленном секторе, так и в престижных компаниях за рубежом.
— Так, я готова, — Кристина крутанулась вокруг своей оси, отчего подол её платья в горошек, вздулся.
— Но, вроде, ничего не изменилось? Ты и с утра была такой же, а полчаса красилась, — Ася почувствовала себя слегка обманутой, будто фокус не сработал.
— Про «макияж без макияжа» слышала? — дождавшись утвердительного кивка, она продолжила. — Так вот им я владею в совершенстве.
— Круть. А я стрелки так и не училась рисовать одинаковые.
— Обращайся, если понадобится помощь, — Кристина подмигнула.
Она надела замшевые туфли на каблуке. Ася, выбравшая привычные серые джинсы и, для приличия, нацепившая белую блузку, которую заставила взять мама, с ужасом представляла, как Кристина увязнет в грязи. Сколько ни пыталась, она не могла вспомнить ни одной асфальтированной дорожки, ведущей от их корпуса. Либо она вчера не внимательно смотрела, либо её соседка была настроена превозмогать трудности, чтобы нести в мир свою красоту. Впрочем, кеды так же запачкаются.
Они договорились выйти пораньше, чтобы до начала пар забраться на холм: Кристина пообещала продемонстрировать Асе вид сверху на эту «обитель скорби», как она называла свою альма-матер. Поднявшись и запыхавшись, они вышли за ржавую зелёную ограду, к автобусной остановке, на которую вчера прибыла Ася. Она взглянула сквозь редкие толстые прутья и в голове всплыла строчка из буклета: «Ливецкий Государственный Университет окружён студенческим городком с развитой кампусной инфраструктурой и современными общежитиями. Корпуса расположены в исторических зданиях XVIII века, подвергнутых тщательной реконструкции». Ася насчитала не меньше десяти зданий, раскинувшихся в низине, позади них, в отдалении, виднелся лес. Большинство построек трёхэтажные, прямоугольные, грязно-белые или серовато-песочные, с простыми массивными колоннами — видно, что старые, как бы их не пытались отреставрировать. Среди них, в центре, нечто более древнее, из нетёсаных кирпичей болотного оттенка, округлое и с башенкой. Походило на храм, только без креста на вершине.