Ира уселась на кресло, покрытое серой кошачьей шерстью, и стала разглядывать сайт, на котором была открыта вкладка. Девушка щелкнула на маленькую кнопочку «Обновить», и появилось новое сообщение. Ирина тут же сообщила об этом Александру, который находился где-то на кухне. Пока он занимался обедом, поэтому дал разрешение прочитать вслух.
«Письмо от Юли». – Прочитала Ирина, еще несколько дней назад Александру приходили на телефон сообщения от какой-то Юли. От парня Ира узнала, что это какая-то сумасшедшая пристает к нему. А вот откуда у нее этот номер? Этот вопрос был оставлен без должного внимания. Девушка щелкнула по письму, чтобы прочитать: «Буду с нетерпением ждать!» Удивленно Ира прочитала предложение несколько раз, маленькая серая стрелочка поползла к надписи «Архив сообщений». Оттуда Ирина узнала довольно многое: для начала Юленьку осыпали комплиментами, были расписаны все ее прелести, в особенности грудь, которой Александр восхищался. Незнакомка была из его города, куда он собирался на днях, после экзаменов. Юленьке было обещан поход в кинотеатр и крепкие объятия.
Оставив все на компьютере, Ира безмолвно собралась и хлопнула дверью. Ира бежала по лестнице, ее самое заветное желание: оступиться, упасть и сломать шею. Обычно она боялась лестниц именно поэтому, в воспоминаниях детства был мультик про труп женщины в стене, которая умерла именно таким способом. Ирине не повезло, и она благополучно спустилась на первый этаж. Железная дверь с первого раза не отворилась: что-то заело, что-то замерзло. Девушка же хотела как можно скорее выбраться из этого дома, она несколько раз ударила ладонью. Из глаз лились слезы, она чувствовала себя ужасно. Но все-таки в глубине души Ира надеялась, что возможно Александр сейчас прибежит к ней и все объяснит. Но этого не произошло… Датчик пропищал, щелкнул замочек, можно идти.
В детстве родители часто говорят, что зимой нельзя плакать, иначе слезы замерзнут, и придется их отдирать с помощью молотка и выдерги. Но если их не остановить? Что делать тогда? Кажется, что голова становится какой-то тяжелой, хочется спать. Еще чуть-чуть и в голове что-то взорвется.
Руки и ноги будто отнялись, и больше в жизни ничего нет. Ирине хотелось лишь одного: отодвинуть белую штору, открыть окно и устремиться вниз, пытаясь взлететь на холодных порывах ветра. Но сделать этого она не могла, несмотря на весь соблазн. Когда-то в детстве Ирина преодолела это чувство, чувство эгоизма и стала жить дальше. Нужно было сделать это и сейчас. Все забыть, начать жизнь заново.
Вернувшись в свой пустой дом, Ира честно хотела лечь спать и даже начала пересчитывать овечек, представляя, как они перепрыгивают через забор. Маленькие разноцветные пушистики, жутко напоминающие Бараша из «Смешариков».
Но в два часа ночи заявился отец с твердыми намерениями не дать никому спать. Так бывало довольно часто. Он был пьян и никакие доводы Ирины о том, что она спит, не принимались во внимание. Отец девушки зашел в её комнату и стал говорить, а точнее бредить обо всем подряд, часто повторяя одно и то же. Девушка, смутно соображая на сонную голову, пыталась отвечать, но отец сказал, что это не дело и решил собрать «Семейный совет».
Что такое «семейный совет»? Во-первых, его главным пунктом был абсолютно невменяемый отец, продолжающий во время «совета» пить. Во-вторых, сонные дети, пытающиеся избавиться от отца, уговорив его идти спать. В-третьих, постоянные оскорбление в стороны детей и жены.
Начались веселые истории из жизни, как же Ирина не любила выслушивать всё это, она просто сидела, думала о чем-то своем, едва улавливая тему разговора, и вовремя поддакивала. Сейчас отец рассказывал про своего лучшего друга, которого избила ногой его девушка. А он потом бедняжка ходил с огромным фингалом.
- Ну, я не знаю. В какой … маразм надо. Как так башню-то снести могло, чтобы беззащитного, пьяного человека бить ногами. – Все собравшиеся соглашались, хотя занимались своими делами, мама читала состав на фантике конфеты, Ирина сидела в интернете через телефон, а брат просто любовался пейзажем из окна, и даже не подозревал, что именно он станет следующей целью. – О, Иван, сегодня мы разговаривали насчет твоих тренировок. Решили, что наш славный дядя Игорь, начал ревностно относиться к боксу. Ну, два дня ходить в зал, а день - бокса. А он, козлина, сделал так…
- Ну, почему, - вмешалась мама, пытаясь перевести разговор на себя, давая Иванушке нырнуть под стол. – Ему может тоже неохота.
Мальчик хотел было ответить, но отец прервал его, не дав выговорить даже первую букву.
- Минуточку, это тебе сынок, так кажется. – Отец пригрозил указательным пальцем. Нравится, не нравится, всё равно всё будет, как хочет он. – Этот человек, я тебе скажу … по-другому. Он закончил тренировать там Виталю, остался только ты. И он начинает всячески тебя вытаскивать с этой школы, чтобы не потерять свою какую-то … репутацию и безнадобность, … В школе бокса тоже надо тренироваться. Почему, друг мой, потому что там, настоящие парни тренируются, и у тебя не только восприятие о боксе и восприятие о жизни возникнет, но у тебя еще возникнут некие люди, которые будут рядом с тобой. Потом может быть, может, впоследствии они будут твоими друзьями, и они не плохие люди. Я хочу, чтобы ты занимался, я не хочу сделать из тебя профессионального боксера. Не хочу! Потому что профессиональные боксеры – это на вылет, мозги набекрень. Я хочу, чтобы у тебя было восприятие, как … Вот это должно быть понимание. Они тебя натренируют. – Стопка за стопку, ударение на буквы становилось все длиннее и длиннее. – Он будет тренироваться в нормальном месте. Боксам будет тренироваться и в зале тренироваться.
- Десять дней в неделю, - усмехнулась Ирина, подмигнув матери.
- Что … сделал … Игорь. Он понял, что сладкий пирожок уплывает, этот - уехал. Этот в школу бокса, а он то и не при делах. И он начинает … его назад. То в школе спарринги, то чемпионат. Но не два же месяца подряд. И еще … да это же … Я ему говорю, что же ты мне мозги… И вот когда это тело начинает уплывать. И когда Вася.
- Игорь? – неуверенно поинтересовалась мама, и только через секунду произошло осознание того, что она сделала.
- Ты что поспорить, что ли хочешь? Тебе что интересно? Засунь, знаешь куда это интересно! Я говорю Миша, извини, я тебя знаю. Так вот мы с тобой ….
Ирина разглядывала ногти, подумывая над тем, не подкрасить ли ей ногти. Информация, которая лилась из отца фонтаном, была жутко не нужной, особенно набор матов, исходившей из него. В три часа ночи, нормальные дети уже сопят в две дырочки под теплым одеялом.
- Просто понимаешь, дочь!
Девушка быстро поняла голову и жестом подтвердила, что со всем согласна, хоть и не знала, о чем идет речь. Сейчас можно было подписываться на все, что угодно, ведь на утро этот разговор будет смыт из головы отца.
- Мы с этим человеком, - продолжил отец, теперь можно было вновь погрузиться в свои мысли. – Познакомились в четырнадцать лет. И занимались спортом, достигали определенных успехов. В четырнадцать лет у нас было стремление. Он занимался классической … борьбой, я тяжелой атлетикой … Разные вещи, понимаешь … Ну, я добился немного большего в спорте, ну и он так немножко. Но у него были хорошие родители, хорошая база.
- Он был директор чего-то, - вновь сообщила уставшая женщина.
- Помолчи!!! – Крикнул отец. – Помолчи маленько, тебе нельзя говорить. У него была хорошая база. То есть он был не простой ребенок, чтобы как-то как я. Ему родители создали условия в работе, в отношениях и путевку в жизнь. Он начал не с пустого места, это хорошо. Самое хорошо. Он эту путевку в жизнь не просрал. А многие … под корень … все спускали, понимаешь о чем я говорю. Ну, и когда мы уже потом с ним встретились, папа все это внедрил, я тогда работал на бирже, сырьевой … бирже … Работал брокером, всё это конечно … Он … тогда запустил поставку спирта … Я еще в этой теме как … не очень. Он ее поставил, базовую основу, откуда можно было стартовать и развиваться. А если мозгов нет, ты все … нафиг. Надо всегда думать, первое, и развивать. Если у тебя мозгов нет, неважно, сколько денег тебе оставят, просрешь все очень быстро. Ой, сегодня Ольга пришла катила бочку на Леху, ой ты мне так мало денег оставил, всего двести тысяч. Ты как последнюю меня это. Я ж думаю, да … Ну, чай будем пить?