Поэтому я смотрела с Сидом по телику детскую передачу и даже позволила ему разрисовать мне лицо. Обычно я такого не позволяю, я скорее соглашусь, чтобы по моему лицу ползал слизняк, но я должна делать «добрые дела». Я выстроила для Сида длинную и сложную железную дорогу.
Он разрушил её, и тогда я построила ещё одну. Он разрушил и эту, и я снова построила ещё одну. Я даже толкала по ней поезд.
– С тобой всё в порядке, Скарлет? – спросила мама.
Я кивнула и дрожащими пальцами перестроила станцию.
Мы ели желтки и домашние бобы. Ненавижу бобы, но я всё равно их съела. А на десерт мама приготовила сливовый пудинг.
После ужина я искупала Сидни в ванне. Он сделал мне усы и бороду из пены. Я даже помогла ему надеть пижаму.
– Ты уверена, что с тобой всё в порядке? – спросила меня мама перед сном.
– Да, мам, просто я устала, – ответила я после долгого молчания.
Мама пощупала мой лоб, уложила меня и Сида в постель и даже спела нам, пока меня не сморил сон.
Ну почему я, а не кто-то другой?
Завтра я попрошу маму отвезти меня в школу.
Сегодня в основном канаты
Хотя мне и снились крупные женщины в леопардовых шубах, мне ни разу не приходило в голову, что я должна расстаться с коробкой. То есть пока не приходило. На школьном собрании миссис Мейсон, директриса, жаловалась по поводу точек с запятой. Неудивительно, что все рисовали и передавали друг другу записочки. Я прокручивала в голове разговор в зоопарке. «Если она согласится отдать мне некую вещицу». Кстати, почему бы и нет? Я могла бы отдать шофёру коробку, и всё, – проблема была бы решена.
Уфф.
А потом я подумала о папе, и о тех вещицах, которые он не поленился отправить мне. Они рассказывали о его жизни. А ещё фотографии и даже отмычки.
Эти люди требовали отдать им коробку только из-за бриллиантов, а их не существует, и вообще, она им не положена, потому что она моя. Папа дал её мне.
Но тогда они расскажут маме про магазин сладостей.
Только не это…
Я посмотрела на Элли. Она единственная слушала миссис Мейсон. Она также единственная, с кем я могу поговорить об этом начистоту.
Забавно, но неделю назад такая мысль просто не пришла бы мне в голову.
Но тут прозвенел школьный звонок.
Я зашагала по коридору вслед за Элли к спортзалу, но не смогла её догнать. Дорогу мне перегородила кучка приплясывавших мальчишек.
– Элли! – окликнула её я, но она уже вошла в раздевалку.
Я растолкала мальчишек и остолбенела.
Посреди раздевалки стояла миссис Гейтон. Она уже успела переодеться. Когда-то миссис Гейтон служила в армии, и теперь это было хорошо видно. Хотя она и стара как мир, на ней была безрукавка и мешковатые военные шорты. Но самое противное – это татуировка в виде русалки на куриной коже её бедра. Картинка растянутая, сморщенная и немножко зелёная. Зачем такое выставлять напоказ невинным деткам?
Брр.
Она обошла нас, придирчиво рассматривая, как будто хотела подстричь всех под ноль или, по крайней мере, отправить драить полы и чтобы мы всю оставшуюся жизнь ели свёклу.
Я тотчас догадалась: сегодня будет спортзал, потому что миссис Гейтон была босиком. Я с содроганием посмотрела на её ноги – корявые, мозолистые, все в толстых синих венах. Только не думайте, что она сама собралась что-то делать в спортзале. Она будет лишь насмехаться над нами и свистеть в свой свисток.
Мне кажется, если содрать с неё кожу, миссис Гейтон оказалась бы зелёного цвета. Как инопланетянин.
И всё же, несмотря на миссис Гейтон, я была рада, что сегодня у нас спортзал, а не игры с мячом или теннис, потому что я не мастер по части мячей, зато отлично умею лазить по канату и прыгать.
Сегодня в основном будет канат.
Я ловко вскарабкалась по канату вверх и даже сделала кувырок через верхнюю перекладину. К счастью, миссис Гейтон стояла ко мне спиной. Всё её внимание было сосредоточено на Элли.
– Давай, Элли, – сказала она. – Пожалуйста, попробуй взобраться на канат. Все сюда. – Она подозвала остальной класс. – Посмотрим, как Элли пытается вскарабкаться по канату.
Мальчишки перестали орать и бегать. Девчонки бросили свои скакалки и тоже подошли поглазеть. Но у Элли не получалось вскарабкаться по канату, она беспомощно повисла над узлом на нижнем его конце. Было видно, что она старается из последних сил. От натуги её руки и ноги даже сделались розовыми.