А вот Элли, казалось, сохраняла спокойствие. Наверно потому, что её отец полицейский, он всегда может спасти её, уберечь от опасности.
Мы спрятались в школьной библиотеке, и я снова пролистала книгу. Та оказалась на удивление скучной. Зная то, что мне рассказали о папе, я бы предположила, что он выбрал бы что-то поинтересней. Там были мили русских имен и заголовки вроде: «Идиосинкразии дела Каргла». Я отвлеклась, не успев начать читать, и была вынуждена постоянно напоминать себе, что там может быть что-то важное.
Хотя книжка оказалась на редкость занудной, мы узнали, что такое мёртвый почтовый ящик. Это общественное место, где один человек, как правило шпион, может оставить сообщение другому. Например, засунуть его в пачку с хлопьями в супермаркете, оставить под сахарницей в кафе или в ячейке для хранения багажа на вокзале.
Вот только какое это имеет отношение ко мне? Я не понимала.
– Всё без толку, – сказала я, передавая книгу Элли.
Взяв журнал с комиксами, я уселась в кресло-трансформер. Меня не покидало чувство, что эта папина коробка не к добру. Моя жизнь была в полном порядке, пока в ней не появилась она.
Скучная повседневная жизнь, зато совершенно нормальная. Теперь же она похожа на американские горки. Нет, даже не на американские горки, а на сталкивающиеся электрические автомобильчики на автодроме или же на гигантскую крутящуюся чайную чашку на карусели, в которой обычно тошнит.
– Вот, Скарлет, посмотри! – сказала Элли, помахав книгой перед моим носом. Я ничего не увидела, кроме череды бессмысленных имен. – Она… она сама по себе – сообщение из мёртвого почтового ящика.
– Это так? – удивилась я.
– Смотри… вот здесь! – Она указала на пятую страницу. – «…Фундаментально», буква «Ф» подчёркнута. Не очень сильно, но определённо подчеркнута. И здесь. – Она перевернула пару страниц. – «Задайтесь вопросом»… «А»?
Прочесав страницы, мы заполучили буквы. Ф.А.З.Е.К.Е.Р.Л.И.
– Фазекерли? – спросила я. – Единственный Фазекерли, которого я знаю, это старинный особняк, верно? Там ещё есть кафе и всё такое прочее.
Элли потребовалось около наносекунды, чтобы подойти к библиотечному компьютеру, ввести пароль миссис Гейтон и вывести на экран поисковую страницу.
– Фазекерли-Холл, – сказала она, набирая слова.
На мониторе появились снимки большого дома из красного кирпича. Он был сплошь в табличках чайных и кафе и полон стариков. Я была там однажды с мамой.
– «Открыто ежедневно, с 10 до 17, в двух милях от залива Демпмут-Бей, в пяти милях от Демпингтона», – прочитала Элли. И добавила: – Бинго!
– Откуда ты знаешь пароль миссис Гейтон? – удивилась я.
Головокружение
Мне не сиделось в школьном автобусе. Элли вышла передо мной, захватив с собой «мёртвый почтовый ящик» (очевидно, чтобы прочесть его перед сном), и хотя Мелисса и Эмбер сидели на заднем сиденье и распевали «Скарлет, Скарлет, дай мне свой ответ…», мне было всё равно.
Мы сделали открытие; мы знаем больше, чем та коробка.
Мы знаем больше, чем мэр и её водитель.
Мы знаем, каким будет наш следующий шаг.
Я представила, как мы находим в коридорах Фазакерли-Холла сундук с секретами, который нынешние владельцы даже не заметили. Они нам так благодарны, что делятся с нами содержимым сундука и вручают мне кассету, которую папа записал перед смертью и где он всё объясняет.
Мэр и её водитель вообще не фигурируют в этом сценарии. Я как раз добралась до места, где выясняется, что на самом деле мой папа не погиб.
– О-о-о! – воскликнул водитель автобуса. – Что-то случилось?
На гравийной дорожке около грядок кресс-салата стояли две полицейские машины. Даже с расстояния я заметила, что наше кухонное окно разбито.
– О-о-о-о-о-о-о-о-о! – завопили Ведьмы.
Но я проигнорировала их, потому что во рту у меня пересохло. Я молча вылезла из автобуса и побрела к дому. Стоило мне подойти ближе, как мне сделалось дурно.
Под окном кухни сидел полицейский и фотографировал землю.
– Это место преступления, – пояснил он. – Вам придётся подождать в стороне.
– Что случилось? Где моя мама?
– Сержант! – крикнул полицейский в разбитое окно. – Здесь какая-то девочка. Подожди, дорогуша, – добавил он.
Я остановилась перед входной дверью.
Моей входной дверью.
Я совершенно оцепенела.
В голове царил полный сумбур.
Где же мама?
Где Сид?
Молчание длилось целую вечность. Я, как будто ничего не случилось, стояла, наблюдая, как ласточки стремительно носятся над грядками кресс-салата и ловят мошек. Высоко в небе парил канюк.