О, невеста, пред Корочуном преклонись, прими его дар и благословление, унесись ввысь.
В его царстве теней и морозов найдешь ты покой,
Где души обретают вечный дом.
Славься, Корочун, в веках и во тьме,
Даруй деве юной покровительство.
Темная мать-зима, прими свою дочь в объятья,
Пусть она найдет силу в твоих буранах-проклятьях.
Холод и тьма ее верными спутниками станут,
Ибо ты, Корочун , ее вечно будешь хранить. - И она поставив свечу, положила куколку с волосами Нежданы рядом с идолом корочуна. - Во славу великого бога зимы и тьмы,
Прими, Корочун, эту деву навек. - Когда наговор был окончен, Либуша бросила травяные пучки в огонь и погасила свечи, пристраивая их рядом с куколкой.
Либуша замерла, ожидая ответа. Капище стояло в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием огня и легким дуновением ветра. Не было ни знамений, ни птиц-вьюжниц, ни самого Корочуна. Отчаяние начало охватывать Либушу. Неужели ее молитвы были напрасны? Неужели она обречена жить с ненавистной девчонкой под одной крышей?
Внезапно воздух вокруг неё задрожал, снег стал собираться в порошу, кужа вихрем. Либуша вскрикнула от удивления и отступила на шаг. Когда снежинки рассеялось, она увидела, что перед ней стоит огромный, устрашающий Корочун в меховом медвежьем тулупе. Его голова была увенчана рогами, а в руках он держал посох. Рядом с ним скалилась волчица-метелица, хвостом своим взаметая поземку.
- Так вот ты какая, Либуша, - проговорил он, окидывая ее тяжелым взглядом. - Замышляешь отдать Неждану в невесты мне, а взамен выторговать своей дочери жениха? - Прорычал он голосом, подобным грому.
Либуша побледнела, ее губы задрожали. Она не ожидала, что ее мысли так легко будут прочитаны.
- Что же ты, милая, мне Велеславу не предложишь а? - Насмешливо спросил Корочун. - Хороша девка, и красавица и умница, и злобы да зависти полна, как и ты сама!
Либуша в ужасе отступила назад. Она поняла, что угодила в ловушку. Она не смогла противостоять коварству и хитрости Корочуна.
- Нет! - Закричала она. - Ты не можешь забрать Велеславу! Она должна быть с Северьяном!
Корочун рассмеялся резким, холодным смехом...
— Неждана и так будет моей, - сказал он. - А вот ты и дочь твоя, будете мне прислужницами, если не исправитесь. Такова моя воля!
С этими словами Корочун протянул руку к Либуше, его пальцы засветились неземным синим светом. Либуша почувствовала, как невидимые силы тянут ее к нему.
В отчаянии она выхватила кинжали бросила его в Корочуна. Но что полубогу обычный кинжал, хоть и из стали булатной выкованый. Нож ударился в невидимый щит, окружавший Корочуна и упал в снег.
- Твои трюки бесполезны, Либуша, - сказал Корочун. - Ничто не спасет тебя от меня и ща дерзость твою, быть тебе птицей-вьюжницей!
Он шагнул к ней, схватил ее за руку и потянул к себе. Либуша боролась изо всех сил, пытаясь вырваться, но ее сопротивление было тщетным. Ее затянуло в снежную пелену, закружило. Тело Либуши пронзило острой болью, шея вытянулась, выгнулась, как у гордой птицы, становясь тонкой и гибкой. Кожа на руках покрылась густыми перьями, превращая их в крылья. Платье осыпалось снежинками. А под ним оказались проворные птичьи лапки со острыми коготками.
Её волосы растрепались, развивались на ветру, превращаясь в длинные, белоснежные перья на голове птицы. Либуша закричала, да только голос ее из человеческого превратился в пронзительный птичий крик, огласивший лес. Либуша забилась, заверещала, незная как вырваться из перьевой клетки, в которую заключил ее корочун.
- Быть тебе Либуша птицей -вьюжницей три дня и три ночи, и коли не одумаешься за то время, останешься моею прислужницей на всю свою жизнь. Прочь лети! - Воскликнул Корочун и растворился в снежном вихре вощвращаясь к своей ненаглядной.
А Либуша, все еще помня себя, полетела к своей избе, заглядывая в окна и выгибая шею в тщетной попытке найти мужа, сыновей и дочерей. Ни кому до нее дела не было, все сиделеи за столом, кроме Славушки, Северьяна и Нежданы. Либуша взмахнула тяжелыми и непривычными крыльями и взлетела выше, к окнам дочерним. Она истошно кричала и билась в окна, звала Велеславу, но та не видела ее, сидела вышивала. Либуша вновь облетела в дом и наткнулась на Северьяна, стоявшего на крыльце и с усмешкой взиравшего на птицу. Он видел ее! Как это возможно, думала Либуша, махая крыльями на месте. Неужели прав Путята, и не так прост этот Северьян.