‒ Сукин сын, ‒ тихо рассмеялся Дионис. ‒ Почему после каждой нашей встречи, мне настолько весело? Теперь хочется видеть тебя чаще.
Я пожал плечами.
‒ Не разочаровывай меня. Переходи на сторону зла. Ответ прост. Веселья будет море. Обещаю, работкой загружать не буду… только охранять врата Тартара.
‒ Аид, ты не можешь пойти против Олимпа, ‒ серьёзно произнёс Гермес, разрушив нашу дружескую «идиллию». ‒ Ты ведь знаешь это, как никто другой. Дейса нужно оставить в живых.
‒ Не мели чепуху, ‒ устало улыбнулся я. ‒ Зачем вы так страстно охраняете его? В чём подвох? Кому это нужно? Правила знают все. Ему предначертано умереть. Оставить не сможет никто, даже Олимп. Правила неподвластны никому.
‒ Так надо, ‒ коротко ответил Гермес. ‒ Его время ещё не пришло.
‒ Не правильный ответ. Я всё равно его заберу. Хватит противоречить. Можете так и передать Зевсу.
В этот момент из ванной комнаты вышел Олсон, но его улыбка сразу стёрлась, заметив нас.
Молниеносно я вскинул руку вперёд, окутывая свою ладонь синим огнём. Мужчина скорчился от боли и упал на колени.
Ещё чуть‒чуть и он мой.
Ещё немного и я сожгу его нить жизни…
‒ Ублюдок! ‒ Дионис моментально накинулся на меня и повалил на пол. Парень попытался ударить, но я вовремя увернулся. Скинуть его с себя получилось с первого раза.
Я снова направился на старика, но Гермес размахнул белыми крыльями и я потерял равновесие. Подхватив меня за ногу, Дионис с размаху ударил меня по лицу.
И именно в эту секунду ко мне пришло озарение…
Я не хотелось сопротивляться.
Я абсолютно не хотел сопротивляться.
Кот начал избивать меня с новым порывом. Видно давно точил зуб.
Боль я не чувствовал.
Может мне хотелось, чтобы кто‒то избил меня?
Жёстко…
Как мы это делали при жизни.
Я закрыл глаза.
‒ Аид!
Никого не хотелось слышать.
– Аид!
Это был её голос.
Нет.
Только не это…
‒ Аид! ‒ Карина оказалась в проёме с ошеломлённым лицом. ‒ Отпусти его! ‒ девушка подбежала ко мне.
Дионис встал и с любопытным взглядом осматривал Вуд.
‒ Зачем ты пришла? ‒ я смотрел на неё, будто видел впервые.
‒ Ты… Ты, ‒ начала она, ‒ ты ушёл, и я запереживалась, и решила, что ты тут … и…
К этому времени мы остались одни в комнате.
‒ Не нужно было.
‒ Можешь встать?
‒ Я упустил его, ‒ тихо сказал я.
‒ И пусть. Ты цел? Губа в крови. На щеке кровоподтёк образуется.
Встать не составила труда.
Карина юркнула в ванную комнату и вышла с мокрой салфеткой. Ничего не спрашивая она приложила её на мою губу, а затем на щеку.
‒ Ты не ответил. Ты цел? Медицинская помощь не нужна? ‒ в её зелёных глазах я заметил тревогу.
Самую обычную человеческую тревогу, которую никогда в жизни не видел после смерти отца.
‒ Хочешь побыть медсестрой? Прости, сегодня не в настроении играть в ролевые игры.
‒ Идиот, ‒ с улыбкой прошептала она.
‒ Я Аид. Со мной всё в порядке.
‒ Поэтому ты дал избить себя, о, великий Король ада? ‒ открыто издевалась Вуд.
‒ Был не в настроении.
‒ С тобой всё хорошо? ‒ голос девушка стал серьёзным, как и сам вопрос.
‒ Конечно, – кивнул я.
Мы долго и вдумчиво буравили друг друга взглядами, пока она не заморгала. Просто молча смотрели друг на друга.
– Значит, обманула меня? – нарушил тишину я. – Ты прекрасно знала, как обращаться с картами. Откуда?
– Моя тётя играла в бридж со своими подругами, – она грустно улыбнулась. – А мне не с кем было играть и ничего лучшего не оставалось, как наблюдать за ними.
– Тогда зачем нужен был этот фарс?
– Было весело, когда ты учил меня играть в карты, – блеснула её хитрая улыбка, к которой я уже успел привыкнуть.
– Ты невыносима…
‒ Знаешь, что? Вставай! Пойдём со мной! ‒ Карина схватила меня за руку и практически бегом потащила за собой.
‒ Куда мы?
‒ Увидишь. Я подниму тебе настроение.
Мы вышли из поместья, не обращая внимания на восторженные крики хозяина. Девушка поймала такси.
Глава тринадцатая
‒ Нет. Никогда.
Я стоял перед ночным клубом, где она работала.
‒ Да. Всегда, ‒ парировала Вуд. ‒ Смелее! Сегодня мы с тобой оттянемся как следует! Хватит тухнуть в своём подземелье!
Музыка оглушала всё кругом. Казалось, никто никого не замечает.
Карина не отпуская мою руку, двинулась в центр танцпола, где хаотично трясся народ. Она остановилась и повернулась ко мне.