- Стой старуха глупая… Он уже стал учеником Академии Белых Сов… А тебе не стоит вмешиваться в дела сложные…
Сделав шаг к мальчику слезливому, бабка услышала слова мудрые, и засмотревшись в глаза водянистые, горько улыбнулась. Академия Белых Сов Марии несла силу страшную и такое, как она, не было смысла вмешиваться в дела эти, к сожалению.
- Вот и славно, не стоит переживать за судьбу мальчика этого. Теперь он стал частью дома Марии, и те кто пойдут против Альфреда тихого… Пойдут против мисс Марии.
Голос этот снова прозвучал возле ушей бабки пепельной, которая заревела, не ведая почему…
…
Глава - 2 Банкет в честь рыцарей молодых.
Повозка с молодыми воинами новыми, котилась по дороге каменной, иногда останавливаясь на отдых небольшой, после чего продолжала, мчаться к стенам пяти метровым из глины сероватой, озаряя ворота опускные и рыцарей хилых, в доспехах кожаных. Сами же стены города были осыпаны Башнями круглыми, из которых виднелись лучники с луками натяжными.
- Так это и есть город позорного Барона? – Держа кепку темную, мальчик лет четырнадцати запел, видя замок на горе огромном, укрытый стенами шести метровыми и башнями шести угольными, продолжая – Не было в моих мыслях, о мире таком… Зачем им стены возле замка? Разве город не защищен, забором таким же?
Но, на вопрос мальчика никто не ответил, смотря на повозки новые возле ворот сторожевых. Кареты коли их, прозвал Альфред тихий, сидя на скамье жестком. Да так, что точки свои отбил, будь здоров. Были открыты для обозрения существ разных, не имея защиты от ветра природного, юношам пришлось укрываться тряпками родными.
Кучер - рыцарь народа простого, был тихим как ветер беззвучный, все время, отвечая только «да» и «конечно». По одежде он сам был из обычных служителей низкого сословия, который взялся за монетную работу, чтобы купить одежду новую или хлеб теплый. На вид ему было лет шестьдесят, седина уже виднелась в голове старца грустного, а руки то и дело дрожали, прося покоя минутного.
Рыцари так сказать – воины Барона, не стали сопровождать джентльменов молодых, предоставив все одному старцу тихому, которые и управлял конями костлявыми. Лошади изначально не понравились Альфреду, поскольку виднелись ребра голодные и глаза красноватые. Но мол, не мог он крикнуть слова любые и сказать буквы звучные, смиренно смотря на ворота квадратные.
Стражники возле ворот стальных, были с копьями высотою в два метра. А лица скрывались шлемами, кои показывали только глаза, щеки беловатые, закрывая нос большой и лоб яркий. Сами же доспехи как нагрудник кожаные или же перчатки стальные, годились только для показов разных, и никак не для битвы смертельной.
- Смотри мать, еще везут… эх молодыми погибнут… эх… - Увидев Альфреда и других юношей, грустно сказал мужчина лет тридцати.
- Погибнут-погибнут, не было сильней сына нашего, в этом мире подлом – Плюнув под копыта лошадей, дама лет таких же, продолжила кричать – Только наш сын, Милей мог победить расу другую… Но, и он тоже погиб в битве за границы королевство… и теперь нет больше воина на свете этом. Кто смог бы победить гадов таковых.
Народ простой, кричал на рыцарей призванных, проклиная Короля и слов клятвенных, помня как он, обещал монеты за убитых врагов. А после смерти мальчика, гарантировал компенсацию в размере золотых монет. Но прошел год, и нет монет таковых. И горе за потерю сыновей, а также за глупость свою жадную, нужно было вылить на кого-то.
- Тьфу, НА ВАС! Люди одного вида. Как вы вообще посмели кричать на воинов новых и защитников молодых? – Ударив даму, рыцарь один указал на мужа, приказывая – Заточить их в тюрьмы холодные! Да, чтобы умерли они там.
Патриотов императора было в разы больше чем бунтарей простых, благодаря чему последовали меры грубые и крики молящие. Но не слышали рыцари верные, просьб разных, продолжая тянуть за одежду другую даму – почти что голую – в сторону казарм воинских, так еще избили мужа, до смерти грязной.
Слов чести в этом городе не знал никто, и коли дама здесь бунтарка, нужно ее проучить. Так думали слуги Барона, крича собратом по оружию что-то, медленно исчезая за палатками красноватыми.