- Не слушаете слов этих, в городе Барона сейчас не спокойно. Король давит на него указами новыми, прося увеличить поставки зерна на битвы расовые. А так... эх... не было ужасов войны распутных. И не голодал бы народ… - Протягивая бумагу пропускную, кучер, добавил – Мы из села северного, за холмом этим… Ну где девы вампирские, появились.
- Да, понял я, понял, старец. Что везем рыцарей новых? Хм… - Оглядывая юношей лет двенадцати и выше, рыцарь пробормотал – Слух… нет ли у тебя рабов, на продажу? Могу заплатить немало… Эм, десять серебряных монет.
Услышав шепот за спиною, Альфред тихий нахмурился, не веря, ушам рожденным. Если бы он не согрел словами этими, голову свою, не поверил бы! Никому. Но послышались торги за кулисами юношей, и прозвучали нотки согласия.
- Так, идет! Вы двое можете последовать за рыцарем этим. По указу Барона теперь он ваш наставник! – Указав пальцами, дрожащими на мальчиков лет двенадцати, старец убрал монеты в сторону, крича – Быстрей-быстрей… нет у нас времени больше!
И наконец-то, показался сам город Альфреду тихому, прозвучали слова купцов разных, и запели актеры возле статуи белой. Народ жил в деньки грустные, не плохо. Так думал мальчик тихий, видя корзины с фруктами и хлебом горячим, на руках дам молодых. Продолжая осматривать их наряды разные и цветные, а также любоваться кузнями, из которых непрерывно выходил дым, на волю - небесную.
Кто же мог сказать, что город Барона живет в нищете? А запах этот хлебные, дурманил голову мальчиков голодных, которые ели последние раз, утром, перед отправкой. Но не могли позволить они куски вкусные просто так, не было у них монет медных, не говоря уже о серебре. В общем, продали на службу смертную, сыновей своих, родители деревень.
- Ну, вот и все… Добро пожаловать новички в лагерь, командира Эльнура. Теперь он будит вашей мамой! – Остановив лошадь, рыцари окружили повозки, крича – Приказ командира, выйди из карет великолепных… кхм-кхм… И встать в ровную как это копье шеренгу!
Не говоря ничего кучер, просто ударил по лошадям дохлым, исчезая за тряпками беловатыми, которые сушились от красноты ягодной.
Сам же Альфред вышел последним из транспорта деревянного, оглядываясь по сторонам. Везде куда бы он, не бросал взгляд любопытные, красовались рыцари в доспехах кожаных, на руках которых были мечи туповатые из меди оранжевой.
Нельзя было сказать, что воины стоящий перед ним были опытней его, но в их глазах звучали слова гордости и нотки трусости. Говорящий ему, что сбегут они из битвы любой, предав каждого собрата.
- Хух, ну и зачем они пришли – Отварив шатель палатки, воин лет сорока с бородою до живота круглого, бросил взгляд на Альфреда и юношей еще зеленых, крича – Эй. Ты слышал, пришел гонец из Академии Белых Сов… Черт… Не гонец, а Старейшина… учитель так сказать…
- Ну и? Зачем он пришел? – Показавшись за мужчиной, юноша моложе его лет так на двадцать, добавил – Неужели он пришел за дочкой Барона нашего?
- Чего? Ты глупости-то не говори. А то получишь! – Схватившись за навершие меча, мужчина лет сорока, сказал – Они не из этих, помни это! А пришел он за учениками новыми… Ну… так он сказал…
- И? Это не наше дело, верно? – Встав возле Альфреда, юноша осмотрел его.
- Наше-наше еще как… Ты только послушай… Указ Барона номер сорок шесть. Немедленно вооружить рыцарей возле замка лучшими доспехами, и приготовиться к пиру в честь гостя важного – Рыгнув из пуза, да так что слышались звуки эти возле стен огромных, продолжил он – Я вот в жизни долгой не понимал банкетов таковых. Зачем тратить кучу монет на ублажения одного человека? Когда можно купить сотни тысяч рабов, для битвы.
- Может Барон, хочет, заставить Старейшину взять в ученики мисс Анну? Коли, я слышал у нее талант к магии Души, позволяющие поднять дух воинов – Говоря эти слова, юноша загорелся, оглядываясь по сторонам.
- Может…
…
Ярко желтые лучи солнечного света медленно вонзались в шкуру звериную, под ногами стула качающегося и стола деревянного на котором виднелись травы разные и книги лечебные. Комната, где пахло зельями тошнотворными, вся была обляпана шкурами существ разных, от кроликов ушных, до людей мертвых. И внутри тумана отвратного виднелся старец тихий, осматривающий таблетку странную.