При появлении в комнате грязном, дамы этой. Анна ученица Алхимика замолчала, изредка посматривая на прекрасную фигуру леди, теряясь в странных словах звучных «Некрасивая, неполноценная».
- Мне… Кому же еще? Статус мой, намного превосходящий ваш, Старейшина, дает мне это право. И зачем вам сдался сын наивной дамы? Сколько слухов прозвучало после смерти матери, юнца этого? – Мило улыбнувшись Анне с головою до колен, она продолжила – Годы появления Альфреда, стали раковым для мира верхнего! Где правят Академии. Но почему не последовали титулы за ним, за годы взросления? Как вы ответите за слова прошлые, про благородной будущей мальчика рожденного?
- ВЗДОР! Мои слова звучат как ветер теплый, и несут только славу, да, знания огромные! Не бывать вашим крикам жадным, жизни! – Кипя от крови красной, старик заметил вены набухшие, ворча – Как мелкая девица вроде тебя, может понять мысли мои? Слова мисс Марии хоть и стали титулом гордым, но после разлуки с ней, посмотрим, какую ветвь в мире скрытном, ты заполучишь!
- Мысли? Какие слова умные, прозвучали из горла вашего. Не могу сказать, верны ли ваши доводы про крах Академии Белых Сов, в руках моих. Но до смерти наставницы Марии, еще сотни тысяч лет. А вот вам-то… Хм… - Не желая больше слушать слова Старейшины, дама, пробормотала – Анна, я бы не советовала тебе, выполнять поручения столь отвратных значений.
Виновна улыбнувшись, Анна ничего не ответила, провожая госпожу из комнаты туманной. Слова, сказанные из уст таких, не должны были разрушить мысли личные. Но и после слов спорных перед ней. Она захотела увидеть мальчика этого, которого даже мисс Мария знала, и когда-то ценила.
- Глупо-глупо, было говорить всем о мальчике этом… Так и знал, что не увидят люди слепые дара великого в нем… - Кривляясь возле окна овального, учитель Анны, затих. В прошлом… он и допустил неразумную ошибку, рассказав всему совету, про Альфреда рожденного. Именно тогда он услышал слова Мисс Марии, и желания Старейшин избавится от него… Но, слава богу…
- И чего ты стоишь возле двери? Я уже выказал дарования словесные, можешь идти. Не нужны мне руки лишние и глаза предательские. Сам найду мальчика этого и обучу всему! – Выбросив колбу стеклянную из окна во двор газонный, Маг направился к работорговцу.
Ну, а Анна замерла на месте, не веря ушам красноватым, продолжая проклинать Мастера вруна, самолично идущего в бордель развратный.
…
- Всем все ясно? – Листая книгу с именами новыми, командир, нахмурился, говоря – Что за улыбки ослиные, на лицах ваших? Думаете, не вижу я, мыслей умных? Кто вам сказал, что рыцарей будут чтить в пиру этом? Хм? А про девиц аристократических кровей, можете вообще забыть! В балле ночном, будут сыновья чинов богатых и купцов разных. Так что забудьте о наивных дамах молодых!
Убрав именные бумаги в сторону, Эльнур запаниковал. Барон созвал всех друзей верных и товарищей по торгу местному, надеясь на милость Старейшины Академии Белых Сов. Чтобы он избрал хотя бы одного мальчика из их стола.
- Глупо улыбаться после моих слов – Ударив по голове мальчика еще сопливого, мужчина сказал – Запомните правила нынче озвученные мною! И не смейте нарушать их… А иначе, не видать вам доспехов хороших и мечей острых!
Рыцари юные, носили одежду беловатую похожую на смокинг дорогое, но были отличительные черты в мантиях плечных, где красовались слова золотистые и флаг короля великого. Приказ Барона был услышан не только командирами опытными, но и мастерами швов, которые знали дело родное как город этот.
- Плохо дело… Если вы и дальше будите улыбаться с лицом этим, не станут враги милосердны к вам, в поле сражения – Готовясь к отправке в замок видные, добавил командир – Правило первое – Не заводить беседу самим! И говорить только умные слова, а не любовные. Хм… Услышу нотки ласки, изобью!
Следуя за рыцарями родными, Альфред нахмурился, не веря, ушам холодным, слыша слова спорные перед собою, где упоминались имена дам наивных, и даже звучали планы логичные. Конечно, идя ровной линией к замку звездному, мальчик не желал заводить беседы сказочные, о подвигах обманчивых и намеках похотливых. Ведь во время спроса командира «Как тебя зовут», ему пришлось рисовать руками по столу деревянному, вздыхая от потери горькое. И то, теперь Альфреда тихого, звали – Альфе.