— Всё это есть, но как без дров-то ту же кашу или похлёбку приготовить? А так, отрезаем кусочки от мяса и сосём, запивая водой, — еле слышно попеняла мне уже далеко не такая смелая майри.
Так-то да. Вяленое мясо здесь можно на подошвы использовать. Кто с собой в поход мясные сублиматы брал, поймёт.
— Лэра Ракот? — всё-таки пришлось мне к ней обратиться, — Как вы считаете, кто должен был дровами озаботиться? — вроде довольно спокойно попытался я спросить, но видимо в голосе что-то звякнуло, отчего градоначальница потупилась, а круг майри, собравшихся вокруг нас стал на пару шагов шире, — Отберите прямо сейчас два десятка самых сильных женщин и снабдите их крепкими верёвками. Сегодня придётся обойтись ветками, а завтра, будьте добры, разделайте на дрова тот дуб, что я свалил недалеко от форта. Очень надеюсь, что подобные мелочи вы в дальнейшем будете решать своими силами.
Отчитав Ракот, я поспешил на свежий воздух. Нет, не то, чтобы в пещере душно. Просто на меня ближайшие майри стали так поглядывать, словно я немецкая балерина, случайно попавшая в казарму к красноармейцам. Очень непривычное ощущение.
Столько единиц концентрированного женского вожделения в секунду на мою долю никогда раньше не перепадало.
Майри, словно забыв обо всех существующих проблемах, были полны ожидания и загадочного предвкушения. Я почувствовал, как воздух наполняется магнетизмом, словно вокруг меня закружился вихрь невидимых флюидов. Магия майри? Коллективная?
У меня даже сердце забилось быстрее — это был не страх, а игривая интрига, завуалированная в ожидании. Ощущение, несомненно, было захватывающим, и казалось, хватит одной маленькой искры, чтобы толпа майри обезумела. Я понимал — за проявлением этой магии скрываются многие тайны, но сам момент для её изучения выдался отнюдь не подходящий. Мне ещё воевать предстоит, и уже очень скоро.
Почти все ветви с дуба мы с Майором Вихрем снесли Воздушными Серпами, оставив лишь самые толстые, которые уже и ветками не назовёшь. Они были с меня толщиной. Думаю, я мог бы и с ними справиться, но на чрезмерный расход Силы я сейчас не готов. У меня есть ещё планы на вечер.
Так что порубил на метровые полешки лишь те ветки, что были толщиной в мою руку или ногу, да и отбыл вместе с носильщицами, потащившими к пещерам первые вязанки дров. Каждая из них нагрузилась на совесть. Ещё бы, в пещерах их прибытия с нетерпением ждали изголодавшиеся дети и соплеменницы. С десяток женщин продолжили добычу дров, уверенно работая топорами.
К себе, в убогие апартаменты, я вернулся, вполне довольный собой. План по поднятию репутации среди майри я сегодня перевыполнил. Чтобы это понять, достаточно было увидеть, с какой скоростью и с какими горящими глазами ломанулись к соратницам две моих охранницы. А уж как они принялись тарахтеть, размахивая руками — это нужно было видеть.
Наверное так и рождаются легенды!
Атаку на баркентину я начал поздним вечером, в момент пересменки.
Майор Вихрь чётко мне показал картинку, как по сигналу боцмана начали меняться матросы, а следом за ними и маги потянулись, по пути приветствуя своих коллег, выходящих из кают-компании.
Вот он, тот редкий момент в пару минут, когда одни маги уже сняли защиту над кораблём, а вторые её ещё не успели поставить.
И полетели вниз склянки, доставленные моими питомцами.
Сначала слезоточиво — удушающие, а на втором заходе — галлюциногены.
Среди магов у пиратов оказался воздушник. Совсем небезуспешно ему удалось нивелировать часть алхимических воздействий, но про свою собственную защиту он забыл, или просто не успел её поставить. Феникс проявил инициативу, врезав по нему целой цепочкой Огнешаров, которые после смерти мага вызвали пожар, но ненадолго. Похоже, не всех магов на баркентине алхимия достала. Пожар был потушен быстро. Как минимум один маг Воды там точно выжил, а не вышел за борт, как это сделало большинство публики, отхватившее изрядную порцию алхимических глюков.
— Корабль надо атаковать? — поинтересовался у меня Вихрь.
— Да, аккуратно прикончи тех, кто на палубе остался в живых. А потом ударь Серпами по носовой части, но не сильно, — в простых выражениях попытался донести я боевую задачу до своего самого сообразительного питомца.
Похоже, он меня понял не со слов, а по нашей ментальной связи сумел уловить куда больше, чем мной было ему сказано.
Отработал Вихрь ювелирно. Всего-то лишь уничтожая леера и расчалки в носовой части баркентины. Как я и задумывал — без излишних повреждений и фанатизма.