Должен сказать честно — вести переговоры с флотскими, которые глядя на мой возраст и щеголяя своими чинами и наградами, попробовали было провести их с позиции силы и в приказном порядке, было нелегко, нудно и утомительно.
К счастью, у меня были союзники. Мне помогал инквизитор, посланник герцога и очень вовремя прибывшая представительница Великой матери.
Майри сходу поломала флотским все планы, так как выложила на стол Договор об автономии между майри и Империей. А там нашлись замечательные пункты, в частности о том, что считается собственностью майри, если это определено, как военная добыча и находится в прибрежных водах их земель. Что такое прибрежные воды? Так всего-то три морских мили от берега.
Вот только до самого дальнего трофея и мили от берега не получается.
Тут-то и пришлось показать всем, кто в возникшей ситуации самый главный — естественно, Полномочный посол Императора, для того и существующий, чтобы решать и улаживать спорные вопросы, не доводя их до крайностей.
Инквизитор только хмыкал и улыбался в усы, вице-адмирал бледнел и краснел, посланница Великой демонстрировала непоколебимость и лишь я был добр и благодушен, как вход в бомбоубежище.
И ведь разрулил ситуацию. Не сказать, чтобы ко всеобщей радости, но никто не ушёл обиженным или ограбленным. Всем чем-то да пришлось поступиться, но опять же, и получено каждым было немало.
В итоге все большие военные корабли, кроме баркентины, я сплавил флотским, за что они мне вернут половину премиальных выплат, всю мелочь и торговые суда оставил себе, амарских офицеров и магов отправил к майри, так как за каждого из них полагается солидный выкуп, а на первоначальное содержание пленных вице-адмирал выдал мне из судовых касс пять тысяч золотых и добрую половину провизии из трюмов своей эскадры. В итоге мне досталось почти полторы тысячи пленных матросов-республиканцев, которые будут содержаться на острове вплоть до лучших времён. Другими словами — не понять, как долго.
А я что? Я ничего. С горестным видом принял этот тяжкий крест, хотя в голове уже начал выстраиваться целый план строительных работ, где мне потребуются крепкие мужские руки.
— Брат старший дознаватель, пора бы и нам с тобой поговорить о делах наших тяжких, — обратился ко мне инквизитор.
Серьёзный мужик. Лет за сорок. По фигуре и движениям — боец не из последних, а судя по ауре, и как маг хорош будет.
— Я весь во внимании, брат Энрико, — ответил я, как положено, хотя «брат Энрико» так до сих пор и не обозначил мне свою степень в иерархии Святой Инквизиции.
Если чуйка меня не подводит, то в чинах он меня ступени на четыре старше. Этакий епископ от инквизиции, против меня — консекратора, ну, это если переводит местную систему мер на мой прежний мир.
В местные названия я вдаваться не стану, так как это история долгая, да я и сам в них толком пока не разобрался, всего лишь уяснив и запомнив иерархическую лестницу чинов.
— Со мной прибыл корабль, и прибыл он не просто так. Я рад, что ты догадался оставить за собой хорошее судно. Мы поможем тебе с его ремонтом и оборудованием.
— Боюсь, брат Энрико, что я не скоро окажусь готов к подобным тратам на свой собственный флот, — не стал я потворствовать тем планам, в которые меня встраивают без моего ведома.
— Инквизиция переоборудует баркентину за свой счёт, — нисколько не повёлся Энрико на мою попытку отсрочить это дело.
— Потом останется дело за малым, найти грамотный экипаж и обучить его. Опять же деньги, и на обучение год, не меньше, — продолжил я упорствовать, выдвигая вполне объективные аргументы, от которых запросто не отмахнёшься.
— Ларри, если Инквизиция за что-то берётся, то ты можешь быть уверен — все мелочи уже продуманы и нужные люди найдены. Как и всё остальное.
— Щедрый подарок! Даже не знаю, сумею ли я когда-нибудь за него отблагодарить, — попробовал я вынудить Энрико поделиться со мной планами Инквизиции, которая просто так ничего не делает.
У них всё с двойным, а то и тройным дном, а я терпеть не могу, когда меня вслепую играют.
Взгляд Энрико сосредоточился, а его блекло-зелёные глаза заблестели, как выпавшие на траву капли росы, которые порой можно увидеть на утреннем солнце.
— Ларри, — сказал он, — ты ведь понимаешь, что в нашей игре каждый ход тщательно рассчитан. Время всегда на стороне часов Инквизиции, и их тени гораздо длиннее, чем ты можешь себе представить.
Неожиданный заход, признаюсь. Брат Энрико меня только что всерьёз озадачил. Неужели Инквизиция может играть со Временем?