Понятное дело, что приют мецената Гроди Айвазяна, в котором содержалось десятка полтора девочек от десяти до четырнадцати лет, на их фоне выглядел уже вполне прилично.
Ну, а как. Он же не по рукам их пускал, а почти чисто для себя и сыновей использовал, лишь изредка заставляя обслужить особо важных гостей, и не просто так, а за награду. Те же серебряные серёжки с камушком чуть ли не у каждой второй были. А золотое колечко на пальце только у четырёх. Тех, кто при гостях мог сесть задницей на бутылку.
Э-э-э, я уже думал, что вот всё — это дно!
Как бы не так!
Оказывается, мне на первых страницах описали лишь приличную часть организованной детской проституции.
Причём, пока лишь ту, что у нас, в Белговорте, но блин, ещё предстоит прочитать тридцать с чем-то страниц… Меня и первые пять морально убили.
А потом мне поступит такой же материал, но уже по столице?
Судя по всему, да. Вопрос лишь во времени пересылки почты.
Да ну бы это дело к чертям собачьим!
Подвиг Геракла, который вычистил Авгиевы конюшни, просто меркнет! Мне столько дерьма в жизни не разгрести!
Наскоро пробежав то, что ни один адекватный человек никогда не станет на ночь читать, я наконец добрался до отчётов о приютах для Одарённых.
Каюсь, пропустил сотни поломанных судеб, продираясь к тому, что меня интересует.
Интернаты для Одарённых. Понятное дело, для тех, кто созрел раньше времени, и у кого нет денег и связей, чтобы спасти от них своих детей.
Почитал, понял, что под подозрением у нас, в Белговорте, один такой, а второй под вопросом, и решил про себя, что завтра навещу их оба. Знака Инквизитора меня пока что никто не успел лишить, так что грех не воспользоваться ситуацией.
В первом интернате мне почти что сразу предложили провести вечер с девственницей. Малолетней.
Вроде того, что девочки сами этого желают и будут только рады.
Их начальника я попытал, без особых изысков и мордобоя, но когда понял, что он сам по себе, просто продаёт то, что у него есть, то просто его оглушил и вызвал сюда наряд Инквизиции.
Инквизиторов пришла пара, очень ленивая, но увидев мой навороченный Знак, они изрядно оживились.
Хех, а я и не знал, что и у этой службы есть свои проблемы.
Со вторым клиентом пришлось поиграть. Он мне не доверял.
Всё решило предложение, остаться на ночь, благо, время тому способствовало.
Так я и остался.
Видимо, чтобы меня замазать, местный начальник прислал ко мне в комнату ближе к полуночи сразу двух девочек.
И это был очень сложный квест.
Если я их выгоню, то со мной всё понятно, а если оприходую, то у него на руках появятся козыри.
Но я с девчонками договорился, пусть и путём взятки в виде пары плиток засахаренных орехов и десяти золотых, иначе они бы не стали отрабатывать такую сложную и опасную роль.
— Угм — угм — угм, — сосала старшая сладкую конфету, создавая необходимую и вполне достоверную звуковую картину.
— Дяденька, не надо так глубоко! Больно! — пару минут спустя заверещала мелкая, что у неё выходило вполне правдоподобно, потому что так её научили, и она это уже далеко не первый раз верещит, попадая на доверчивого клиента. Сказала, что обычно клиентам это нравится.
Так-то, у неё давно уже всё растянуто и раздолбано. Второй год «работает по кругу». Но сегодня она просто играет роль.
Никакого интима у нас с сейчас ней не происходит. Чисто — мистификация. Шум ради шума, и ничего более.
Но мне пришлось ждать ещё минут пятнадцать, прежде чем вызванные мной безопасники местного «хозяина» приняли.
Вроде, пошёл процесс. Службы приняли и поняли нужный посыл и начали работать. Оказывается, вполне остаточно было выдать пару животворящих пендалей и тут же нашлись сочувствующие люди, вполголоса рассуждающие о том, что давно пора было покончить с таким безобразием.
Эм-м-м. У меня время истекает.
Боюсь, что уже вот-вот и моя карета превратится в тыкву. Это я про свой Знак инквизитора, которого я почти гарантированно лишусь в самое ближайшее время.
Приказ Главы Инквизиции, приправленный им ссылкой на распоряжение Императора, я безусловно нарушил. Никого же не будет волновать, что я никак не мог по-другому поступить?
Похоже, теперь самое время совершить финт ушами — говоря попросту, сменить подчинение и ипостась. И только потом предстать перед бывшим разгневанным начальством в качестве полномочного посла, титул и должность которого вполне способны защитить меня от их скоротечного гнева.