— Солнышко, ты не слишком сильно резвишься? Опасно же так по камням прыгать? — Спросил я у неё, когда мы догнали Виалу в очередной раз.
— Фи, разве это опасно! Тут же тропа. Я с восьми лет для матушки травы и цветы на скальных отрогах собираю. Вот там, да, опасно бывает. А по этой тропе я вчера в дождь и по темноте к вам бегом бежала, — хихикнула майри, с явным снисхождением глядя на нас — трёх вспотевших молодых парней, которые едва тащатся по горной тропе, тщательно выбирая место под каждый свой следующий шаг, чтобы не поломать или не вывихнуть ноги.
Как бы то ни было, но путь по горным тропам мы всё-таки преодолели за неполные два часа.
Вид с предгорья на Хельду — очередной небольшой городишко, примерно на тысячу жителей, открывался совсем не тот, каким этот город предстал передо мной при первом знакомстве.
Тогда, в период подготовки к вторжению пиратов, меня доставили сюда морем, а с моря, даже при помощи Майора Вихря, вид у него был совершенно другой, чем с обратной стороны.
Отсюда были хорошо видны задние дворы домов и принадлежащие им клочки земли, соток в десять-двадцать, в основном занятые садами и виноградниками. Ровных участков около домов практически нет. Всё разбито на террасы, и мне даже сложно себе представить, сколько труда вложено в каждый такой сад или виноградник. Заодно обратил внимание, что и осень уже не за горами. Виноградник ещё держится, радуя глаз сочной зеленью, а в садах уже листва начинает золотом отдавать и понемногу терять листья.
Красиво. С предгорья на город смотришь, как с высоты сорокового или пятидесятого этажа в моём мире. Я бы ещё полюбовался, но у меня уже Вихрь в воздухе. Пора и на пиратов посмотреть.
Что могу сказать. Их флагманская трёхмачтовая баркентина*, стоящая на якоре в километре от берега, меня впечатлила.
* Баркентина имеет не менее трёх мачт, из которых на первой (фок-) мачте несёт прямые паруса, а на остальных — косые. Соответственно, косой гафельный парус грот-мачты называется грот, топсель над ним грот-гаф-топсель (Если грот-мачт несколько, именуются с прибавлением номера), а такие же паруса бизань-мачты — бизань и крюйс-гаф-топсель.
Если бы мне пришло в голову создать корабль — Поглотитель ветра и расстояний, предназначенный для дальних путешествий, то скорей всего он так бы и выглядел, естественно, с учётом магии.
Отчего именно этот класс и формат? Так тут всё просто.
Судно заметно полегче, чем четырёхмачтовый барк, и в то же время, выглядит надёжней, чем бригантины, если рассуждать о выживаемости кораблей во время серьёзного шторма.
Пожалуй, добавь в экипаж пятёрку прокачанных магов Воздуха и примерно столько же магов Воды, и у тебя появится морской скороход, способный даже на очень дальние переходы.
Эх-х… Мечты… Но этот флагман я запомнил. Если всё пойдёт, как надо, глядишь и мне немало трофеев перепадёт. И если четырёхмачтовый барк мне никто не отдаст, хотя бы потому, что он не раз уже успел Имперскому флоту по сусалам настучать, то на баркентину можно вполне себе и рот разинуть, понятное дело, изрядно поторговавшись перед этим.
Мда… Сейчас мне до воплощения мечты о судне-скороходе осталась чистая мелочь — всего лишь отразить нападение превосходящих сил очередной пиратской эскадры и как-то вывести из строя баркентину, ровно настолько, чтобы она не затонула, но и слинять от моего острова никуда не смогла.
Так-то, я её уже присмотрел под себя в качестве самого первого желанного трофея.
Вторым будет…
Э-э, нет.
Сначала отразить вторжение пиратов, и лишь потом, поучаствовав в сражении Имперского флота, лишний раз закрепить свои права на морские трофеи.
Н-да. Неплохой план, с учётом того, что пираты, прибывшие с севера, оказались шустрыми, как сперматозоиды.
Оказывается, они ещё по темноте отправили пару шлюпок в небольшой рыбацкий посёлок, что километрах в трёх от города, и уже кого-то там, скажем так, принудительно оплодотворяют.
Судя по визгам, доносящимся из рыбацких хижин, далеко не все их жертвы в возрасте.
Переживаю ли я об этом?
И да, и нет.
Да, оттого что мелких жалко.
Нет — так как я их всех в этом посёлке лично предупреждал, но в ответ увидел каменные малохольные рожи.
Рыбачки оказались полными пофигистками.
Очень похоже на то, что незначительная часть моего островного населения не видит ничего страшного в набегах пиратов. Они, словно фаталисты, верят в судьбу и её неотвратимость. Как испокон веков насиловали пираты их бабушек и матерей, так и они готовы принять это, как неизбежную превратность судьбы. Некоторые майри ещё и хвастаются в подпитии, рассказывая, насколько рано они такое общение с мужиками познали.