— Ты считаешь, мы достаточно далеко, кузнец? — спросил Кутвин, прерывая ход мыслей Гованнона.
— Да, — отвечал он. — Кажется.
— Кажется?
Гованнон кивнул:
— Я почти что уверен. В эту новую смесь добавлен экстракт смолы, который должен замедлить взрывную реакцию. Теперь сила удара должна получиться достаточной для того, чтобы мы могли контролировать стрельбу из боевой машины и не опасаться того, что ее разорвет на части.
— Или нас, — добавил Бизен. — Мы же не хотим тоже разлететься на части, а, пап?
— Нет, сынок, мы не разлетимся, — заверил его отец.
— Что ж, если ты в этом уверен, — сказал Кутвин.
— Уверен. Зажигай стрелу.
Кутвин сунул намоченный в масле наконечник стрелы в огонь, и Гованнон услышал, как он натянул тетиву.
— Лучше заткните уши, пока летит стрела, — предупредил Гованнон, когда лук разогнулся.
Горящее древко пролетело по воздуху и вонзилось в мешковину. Почти что в тот же миг раздался взрыв, а из мешка вырвался оранжевый столб. Вверх взметнулся едкий дым, и оттуда, где стояли бочки, вылетело черное облако.
Кутвин и Бизен повели вперед Гованнона, у которого в ушах все еще звенело от оглушительного взрыва. От бочек остались лишь щепки не больше мизинца ребенка. Участок стены почернел, и сверху на них раскричались рассерженные воины.
— Извините! — махнул им рукой Кутвин.
— Сработало, пап? — спросил Бизен, переворачивая палкой тлеющие щепки.
— Как сказать… — Несмотря на затуманенное зрение, Гованнон смог оценить размеры черной обожженной отметины на стене.
Даже с добавлением смолы взрыв оказался слишком силен. Боевую машину разорвет. Их новая смесь оказалась непригодной, а потому Гованнон достал счетные палочки и занялся вычислениями. Он выкрикивал цифры, которые записывал Кутвин, и сыпал новыми идеями относительно того, как замедлить скорость и взрывную силу.
Пока кузнец занимался расчетами, из-за угла показался отряд всадников. Не успел Гованнон услышать рокочущий голос их предводителя, как уже догадался, кто к нему пожаловал, и приготовился встретить ярость маршала Рейка.
— Что б тебя, кузнец! Чем ты тут, во имя Ульрика, занимаешься? Я уже предупреждал тебя об испытаниях огненного порошка! — бушевал Альвгейр, спешиваясь и размашисто шагая к Гованнону, который чувствовал запах пота и ярости, волнами накатывающий от главного воина Рейкдорфа.
— Ах, это ты, Альвгейр, — сказал Гованнон. — Верно, ты меня предупреждал, я отлично это помню.
— Тогда почему ты пытаешься обрушить стены города с его помощью?
— Ты говорил, чтобы я не сжег город, — напомнил Гованнон. — Поэтому мы вышли из Рейкдорфа и пришли сюда. Может, стена и правда немного закоптилась, но осталась цела.
— «Немного закоптилась»?! — взвился Альвгейр, ударив по обуглившейся древесине. — Да ты чуть дыру в ней не пробил.
— К научному открытию ведут… пробы и ошибки.
Альвгейр двинулся вдоль стены, сверкая глазами и пытаясь сдержать гнев. Гованнон хотел напомнить ему о том, что может получиться в результате, но знал: сперва Альвгейру нужно выпустить пар, а потом уже он будет способен прислушаться к голосу разума.
— Чтоб вас всех! Мы обречены, если для нашего прогресса требуются эксперименты слепца, простофили и охотника, — раздраженно заявил Альвгейр. — И скажи, разве ты не обещал сделать мне меч? Я же поручил тебе выковать самый лучший клинок в этих землях, и ты собирался сковать мне его к первому снегу!
— Пока что снега нет, — заметил Гованнон, поднимая лицо к небу.
— Нет, но пойдет самое большее через неделю, а я еще не видел никакого намека на меч.
— Будет тебе меч, маршал, — пообещал Гованнон. — И еще кое-что куда более впечатляющее, насколько я могу судить.
— О чем это ты? — спросил Альвгейр, и Гованнон услышал в его голосе интерес: а вдруг неведомое оружие гномов действительно может заработать. — Что, получилось?
— Нет, — устало ответил Гованнон. — Пока что нет, но мы уже близки.
— Этого недостаточно, Гованнон, — предупредил Альвгейр. — Или сделай так, чтобы машина начала действовать в ближайшие несколько дней, или же я погружу ее на телегу и отправлю на Восток, к гномам. Ясно я выразился?
— Вполне, — отвечал Гованнон.
Дракон затрубил, и его громогласный суховатый рев пронесся над крепостными валами. Марий бросился наземь, спасаясь от едкого дыма дыхания монстра. Когда его окатило жаром, граф ютонов понял, что на сей раз это был просто жгучий выдох давным-давно мертвых легких, а не губительные пары, от которых у людей от костей отваливалось мясо.