— Мы пришли в твой порт без груза, — отвечал Рауль. — Если нет груза, значит, облагать налогом нечего.
— Капитан Рауль, всегда найдется то, что можно обложить налогом, — заверил моряка Марий. — Но если на корабле нет груза, значит, вы зря проделали столь долгий путь. Должно быть, магистр Фьоренто чрезвычайно богат, если может позволить себе посылать в такую даль порожние корабли.
— Господин, мы плыли сюда с полными трюмами, — ответил Рауль. — Но были вынуждены выбросить груз за борт.
— И что же вы везли?
— Тысячу тюков вышитой ткани. Краски и масла с южных островов.
— Понятно. И вы швырнули все это за борт, потому что…
— Нас атаковали черные корабли с красными драными парусами и с мертвецами на борту. Эти моряки поднялись со дна моря, чтобы охотиться на живых.
— Донельзя поэтично, — заметил Марий. — Ты, конечно же, должен понимать, что я не верю ни единому твоему слову о мертвецах?
— Я не лгу, — оскорбился Рауль, и Марий улыбнулся.
— Тогда, пожалуйста, подробно расскажи о случившемся, — сказал Марий. Он знал, что даже самый искусный врун часто путается в перегруженной ненужными подробностями лжи.
— Когда мы огибали южный мыс Рейка, с моря наполз гиблый туман, оттуда вынырнула целая уйма судов под алыми парусами, которые пошли нам наперерез. В их парусах не свистел ветер, но они плыли на большой скорости, словно все злые духи глубин гнали гнилые корабли по волнам. У северного мыса появились еще корабли. Нас хотели окружить. Их было по крайней мере двести.
— Двести? — рассмеялся Марий. — Теперь ясно, что ты лжешь. Действительно, несколько корсаров совершают налеты в том районе Рейка, только ни у одного из них нет такого количества кораблей.
— Это не корсары, — возразил Рауль. — Когда они подошли ближе, мы почувствовали зловоние прогнившей, пропитанной водой древесины и увидели разложившуюся плоть костлявой команды на борту каждого корабля. Мы пытались оторваться от них, только они летели, словно на крыльях, и нагнали одно из наших судов, «Щит славы». Сотни мертвецов перепрыгнули на борт несчастного корабля, они набрасывались на живых, рвали их на куски и пожирали. Хотя наших братьев истребляли, и они гибли страшной смертью, ни один корабль из нашего каравана не отважился развернуться и пойти на помощь. «Золотая богиня» пыталась спастись бегством, но помешал тяжелый груз, проклятые корабли бросились ей наперерез. Пропали все, кто на ней был.
— Но вам удалось уйти, — заметил Марий.
— Как только я увидел, сколько вражеских кораблей вышло против нас, тут же понял, что мое судно слишком тяжело нагружено, чтобы спастись. Я приказал выбросить все за борт, но даже налегке мы едва смогли пробиться сквозь строй трухлявых утопленников.
— Что, корабли мертвецов не гнались за вами? Повезло.
— Не гнались, — сказал Рауль. — Но они все еще там, клянусь жизнью матушки. Они там, и теперь в твой город не сможет прийти ни один корабль. И, пока мертвецы караулят в тумане, ни один отсюда не выйдет.
Марий решил, что наслушался вдоволь. Он покачал головой и сказал:
— Сказка весьма затейливая, капитан Рауль, но верить тебе у меня нет желания.
Затем он обратился к сержанту Алвину:
— Конфискуйте судно и заключите всех моряков в Старогородскую тюрьму. Вергуззен, нужно написать письмо магистру Фьоренто и сообщить, что если он желает вернуть свой корабль и освободить команду, то ему придется заплатить за них штраф и налог. Не забудь уведомить его о том, что чем дольше они остаются здесь, тем больше придется платить.
— Как прикажете, мой господин, — сказал Вергуззен.
Марий развернулся и пошел прочь, а стражники окружили протестующих моряков.
— Мертвые корсары, как бы не так, — пробурчал Марий. — Просто смешно.
Пять колесниц с грохотом катилось по равнине к югу от Трех Холмов. Медба дала лошадям возможность размяться на славу, и они бежали боевым аллюром. На тренировочных полях молодежь училась чувствовать коней и колесницу, но ведь совсем другое дело, выпрямившись во весь рост, нестись вихрем, когда громко стучит сердце и быстро гонит кровь по жилам.
Слева и справа от Медбы мчались колесницы, которыми правили молодые азоборны. Все они были не старше тринадцати лет, но управлялись с вожжами не хуже ветеранов. В здешних местах попадались маленькие рощицы, неожиданные косогоры и камни, но пока что им удавалось объезжать препятствия с совсем незначительной потерей скорости. Впереди вздымались в небо Краесветные горы, над которыми клубились черные грозовые тучи — словно на далекие южные пики обрушился исполинский вал черной воды.