— Кутвин все еще в городе?
— Не знаю, может быть, — пожал плечами Вольфгарт. — А что?
— В детстве мы дружили, — ответил Венильд. — Годы развели нас разными путями, но я бы с удовольствием повидался с ним.
— Смутно припоминаю, как вы пытались подглядывать за воинами в Кровавую ночь. Тогда, когда Зигмар впервые отправлялся в поход к Астофену.
— Неужто и правда помнишь? Я думал, что тогда ты слишком набрался.
— Не так сильно, чтобы забыть о том, как вы облажались и грохнулись на пятую точку, а потом помчались, словно за вами по пятам гнались ульфхеднары.
— Что ж, не каждый день попадаешься под руку сыну короля в его Кровавую ночь.
— Мы с Зигмаром один раз тоже пытались подглядывать, за что нас выпороли так, что вовек не забуду.
— А все потому, что ты не поспешил удрать так же быстро, как я.
— Возможно, ты прав, парень, — улыбнулся Вольфгарт.
Он натянул повод и спешился у Клятвенного камня. Землю вокруг него ежедневно трамбовали тысячи ног. Вольфгарт опустился на колени возле теплой красной глыбы, шершавая поверхность которой была испещрена золотистыми прожилками. Ему бросилось в глаза, что золотые жилы стали тоньше, чем в тот день, когда они с Пендрагом поклялись помогать Зигмару ковать Империю. Хорошо бы, это не оказалось дурным знаком.
— Мне так вас не хватает, — прошептал Вольфгарт, вспоминая Медбу и Ульрику.
Едва слова сорвались с языка, как Клятвенный камень стал горячим на ощупь. Вольфгарт хотел отдернуть руку, но не смог. Жар впитывался в него, зрение помутилось, и воин попал во власть неведомых сил.
— Что за?.. — только и успел сказать он, и вот уже перед его внутренним взором возникло множество черных с золотом колесниц, которые катили по зеленым просторам меж холмов. За ними ехали сотни всадников, шли облаченные в кольчуги воины с боевой раскраской. Над войском реяли красно-золотистые знамена.
Вольфгарт признал окружавший Три Холма пейзаж и колесницу королевы Фрейи во главе армии. Но правила ею не Медба, а какая-то другая женщина. Вокруг азоборнов собиралось зло, но они не видели рока, который медленно надвигался на них стеной тьмы.
Картина армии Фрейи сменилась видением Медбы и Ульрики, которые бок о бок стояли на лесистом склоне холма. Они спускали стрелы в надвигающихся на них мертвецов, но было ясно, что в спасение они не верят. При виде их испуганных лиц у Вольфгарта сжалось сердце.
На земли азоборнов надвигалась смерть, но он никак не мог предупредить родных о приближающейся погибели, не мог сказать, что знает о грозящем им роке. Он услышал волков — благородных белоснежных вестников Ульрика — и осознал, что они взывают к нему и требуют действовать.
Внезапно закружилась голова. Вольфгарт понял, что падает, и взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Видение исчезло, перед ним снова высились каменные стены Рейкдорфа. Живот крутило, внутренности сводило от страха.
— Во имя Ульрика, что с тобой? — допытывался Венильд.
Вольфгарт поднял голову и увидел, что тот держит его за плечи.
В золотистых прожилках Клятвенного камня пульсировала жизнь, они еще больше истончились, словно камень лишился сил, даруя Вольфгарту видение.
— Мне нужно ехать, — сказал Вольфгарт.
Он, пошатываясь, встал на ноги, бросился к коню и вскочил в седло.
— Ты о чем? Мы же только что вернулись!
— Моей семье грозит опасность, — отвечал Вольфгарт. — Мне нужно спешить к ним.
Глава двенадцатая
Три удара сердца
Армия Фрейи уходила из Трех Холмов. Провожали свою королеву на войну старики и раненые, которые по причине немощи и болезней не могли встать под ее знамя. Три тысячи воинов быстро продвигались на юго-восток по направлению к реке Авер, которая служила границей между азоборнами и бригундами.
За три дня армия покрыла расстояние между Тремя Холмами и полноводной рекой, которая брала начало в Краесветных горах, бежала по землям Империи и впадала в море у города Марбурга.
В здешних землях уже давала о себе знать надвигающаяся зима. Земля стала твердой, идеальной для кавалерии и колесниц, и армия походной колонной двигалась вниз по течению реки к переправе у Аверструна.
Несмотря на зловещие небеса, которые нависли над миром и покрыли все пеленой полумрака, боевой дух армии был высок. Фрейя вдохновляла своих воинов и по пути встречалась со многими любовниками, а также заботилась о том, чтобы непомерно преувеличенные эротические сказания распространялись по лагерю быстрее быстрого. Как всегда, королева командовала армией с передовых позиций, ее черную с золотом колесницу невозможно было спутать ни с одной из других азоборнских колесниц.