— Хольстеф, клин! — взревел Редван, и боевой рог издал долгий нарастающий звук.
Белые волки быстро перестроились, образовав клин с Редваном во главе, и изо всех сил ударили по удушающе-зловонной стене врага. Редван весь отдался бою и молотом громил мертвяков, а его конь с дикой яростью лягался и тоже крушил противников. Повсюду слышались крики — это костлявые руки тянулись к воинам и стаскивали их с седел, или же истошно визжащие твари с вытянутыми зубастыми мордами и красными глазами раздирали лошадям горла и валили всадников на землю.
Атака начала задыхаться. Огромное количество мертвяков напирало с такой силой, что даже могучие Белые волки не могли прорваться сквозь их строй. Продвижение вперед замедлилось, все больше воинов Редвана гибло от мечей врага. На него бросился волк с горящими огненно-красными глазами, и Редван отклонился в седле, ударив хищника молотом. Голова монстра раздробилась, и труп зверя упал на него, на глазах распадаясь на части. Петли прогнивших внутренностей вывалились на колени, застойная жижа шипела, въедаясь в доспехи.
— Пора уходить! — крикнул Леовульф.
Редван кивнул и обернулся сказать Хольстефу, что пора трубить отступление, но седло ближайшего к нему коня оказалось пусто, а Хольстефа прижимал к земле бородавчатый вурдалак с пеной у рта и острыми словно гвозди когтями. Несчастный страшно закричал, когда монстр окровавленными по локоть лапами распорол ему живот и вырвал внутренности. Редван рванул повод, конь встал на дыбы, замолотил передними копытами в воздухе и сокрушил упыря своим весом, когда опускался на четыре ноги, но Хольстефа уже было не спасти.
Белые волки продолжали бороться, но мертвяки напирали со всех сторон, и численное превосходство врага наконец сделало свое дело. Атака задохнулась окончательно. На виадуке громоздились груды костей, ржавого железа и зловещих черепов.
Рискуя жизнью, Редван спрыгнул с коня и опустился на колени возле Хольстефа. Он был мертв, в холодном воздухе над вспоротым животом поднимался пар. Редван нашел боевой рог и протрубил отступление, но Белые волки уже были считай что мертвы.
По рогу ударила облаченная в доспехи нога, он раскололся, а Редван едва успел увернуться от черного меча, который чуть не прикончил его. Он вскочил и отразил молотом нисходящий удар клинка. От соударения железа посыпались зеленые искры, а руки у него на миг онемели. Редван судорожно проглотил подступающий к горлу комок желчи и отступил назад, чтобы разглядеть противника.
Сердце Редвана екнуло, когда он увидел перед собой мертвого рыцаря в черных доспехах и плаще, сотканном из кошмаров и горя. Древними были доспехи и меч воина, их покрывали ржавчина и могильная грязь, но тем не менее он светился так, что Редван сразу понял: перед ним предводитель армии мертвецов. На черепе у него был шлем с поднятым забралом, и зеленое пламя в страшных глазницах обещало смерть быструю и лютую.
Удар черного меча был нацелен в горло, но Редван успел увернуться, хотя противник атаковал с невозможной для живого человека ловкостью и скоростью. Щита у Редвана не было, а потому оставалось только блокировать и отражать удары. Независимо от того, сколь умелым воином он был, его оружия для победы было явно недостаточно. Лезвие меча, соскользнув с поставленного молотом блока, пробило броню, удар пришелся по ребрам. Редван вскрикнул, когда черный клинок обжег его, словно льдом. От раны разошлось холодное оцепенение, а когда меч повернулся в ране, сердце Редвана замерло. Он отшатнулся от грозного противника. Только когда меч перестал касаться тела Белого волка, сердце его мучительно и тяжело вновь застучало в груди.
Мертвый предводитель снова бросился на Редвана, но не успел нанести удар, потому что на него налетел чей-то конь и повалил на парапет виадука. Леовульф нагнулся и протянул руку Редвану, а черный рыцарь тем временем поднимался на ноги, его переломанные кости срастались опять, а череп ухмылялся, радуясь появлению еще одного живого человека, которого можно убить.
— Нам с ним не справиться… — задыхаясь, выдавил Редван.
— Знаю! — воскликнул Леовульф. — Вставай!
Редван схватил протянутую руку и, несмотря на мучительную боль, все же забрался на круп коня. Мертвяки приближались, и Редван опасался, что лошадь Леовульфа не выдержит двух тяжеловооруженных воинов.