Ими предводительствовал коренастый гном в броне из мерцающего серебра и золота. Забрало шлема изображало сурового бородатого бога. Руки в кольчужных перчатках он сложил на рукояти громадного топора. Воин поднял забрало, из-под которого появилось лицо с резкими чертами, напоминающее скалистый утес, и глаза, мерцающие, словно два обсидиана. Бороду он заплетал в косы, закрепленные железными кольцами. Гном сплюнул набившуюся в рот пыль.
— Кто тут у вас, человечки, за главного? — спросил он.
Медба шагнула вперед и воткнула в землю копье.
— Я, — сказала она, — Медба из Трех Холмов. А кто вы такие, и как вам удалось пройти мимо часовых незамеченными? Заходить без разрешения в земли королевы Фрейи запрещается.
— Меня звать мастер Аларик, я рунный кузнец короля Кургана Железнобородого из Караз-а-Карака, а что касается твоей королевы — она, скорее всего, мертва, — заявил гном.
Азоборны с недоверием и ужасом уставились на него. Словно хладные пальцы вцепились в сердце Медбы, но воительница попыталась сохранить самообладание перед лицом страшных новостей.
— Теперь о том, как мы тут оказались, — продолжал гном, совершенно не обращая внимания на то впечатление, которое произвели его слова. — Я вас вот о чем спрошу: неужели вы в самом деле считаете, что не существует других дорог, кроме наземных? Корни вашего человечьего города уходят так далеко вглубь, что даже скрати их не пропустят. Здесь повсюду можно выбраться наверх. Удивлен, что вы до сих пор не обнаружили ходов и не позаботились о своей безопасности, но что с вас возьмешь, вы же всего-навсего человечки…
Медба оскорбилась, но изо всех сил попыталась сдержать раздражение.
— О чем ты говоришь? — наконец спросила она. — Королева Фрейя выступила из Трех Холмов всего неделю назад.
— Фрейя? Такая высокая рыжеволосая женщина в доспехах, которые даже дитя малое не прикроют? Ездит на черной с золотом колеснице?
— Так, — подтвердила Медба.
— Верно, значит, это она, — заявил Аларик. — Порой вас, людишек, сложно различать. Так вот, мертвые разбили ее армию при переправе. Неприятная вышла история, мало кто спасся. Мертвяками командует вампир, выдающийся мастер клинка, и те, кого он убил, нынче маршируют с армией тьмы на север.
Медба потрясенно молчала. Слишком неожиданно было это обрушившееся на них горе. Ее познания о гномах не были обширными, но ей было известно, что этот народ никогда не лжет и не присочиняет подробности ради красного словца, а еще император считает их верными союзниками.
Для горного народа правда была словно твердый камень, неуступчивая и нерушимая.
— Сколько их? — спросила воительница. — И как много у нас времени в запасе?
— Сейчас его армия насчитывает около четырех тысяч, — сказал Аларик. — Здесь они будут самое позднее через день, причем они даже не думают хорониться. Они разнюхали о местонахождении вашего убежища так же верно, как то, что золото блестит.
— Значит, нужно уходить, — подытожила Медба. — Пойдем на запад, в Рейкдорф.
— Правильно, — согласился Аларик. — Так и сделайте. И поторопитесь.
Мертвецы обрушились на Марбург в глухую полночь. Призрачный туман стал собираться над болотами вокруг устья Рейка, там, где река изобиловала предательскими песчаными отмелями и узкими каналами гавани. Географическое положение Марбурга не было по природе столь идеально, как у Ютонсрика, зато город стоял на Рейке, а значит, мог контролировать судоходство в Рейкдорф.
При одной мысли об этом у Мария слюнки текли.
— Золотой город, — прошептал он. — Таким он может стать.
Всадники переглянулись, услыхав это, но никто не проронил ни слова. В отличие от прочих графов, Марий всегда соблюдал дистанцию между собой и простыми смертными.
Граф Марий вместе с сотней воинов-ютонов расположился на южном берегу основного канала, который вел к изогнутому кольцу причалов, где приготовился к встрече врага отряд Вороновых шлемов во главе с Альдредом. Пристань опустела: все корабли ушли отсюда в более безопасные южные города. Порт без судов выглядел очень странно.
Несмотря на настойчивые просьбы брата остаться в городе, Марика взяла на себя командование отрядом лучников, расположившихся на крышах и башнях за стенами крепости. Оттуда было удобно и относительно безопасно осыпать мертвяков стрелами.
За спинами лучников возвышались Вороновы палаты. Над городом господствовала по-своему впечатляющая высокая башня. Марию она казалась довольно-таки вульгарной, словно тотем, воздвигнутый давным-давно позабытым вождем древнего племени. На выступах резной птицы сидели живые вороны, от этого создавалось впечатление, что громадная башня шевелится.