– Ты имеешь в виду Товиети, – догадалась Маран.
– Да. Так что, если мы выйдем на улицу, за нами будет тащиться, гремя оружием, длинная свита телохранителей. Извини.
– Гм, – задумчиво произнесла моя жена. – Ну, а ты что предлагаешь?
– Почти ничего, – признался я. – Во-первых, думаю, мне придется работать до темноты. А потом можно будет пригласить с десяток самых близких друзей на ужин. С балкона нам будут видны река, праздничный фейерверк и магические явления.
– Как заманчиво! Графиня Кальведон, – обратилась Маран к Амиэль, – будь свидетелем, что мой супруг, когда-то весельчак и балагур, с годами превратился в скучного зануду.
– В скучного зануду? – насмешливо переспросил я. – Умоляю, о чем это ты?
– Взгляни на себя в зеркало, – презрительно бросила Маран. – Пойдем, Амиэль. Как всегда, спасать положение придется нам, женщинам.
Она взяла Амиэль под руку, и подруги величественно удалились.
Я взгрустнул, думая о предстоящем празднике и о том, что всего один раз отмечал Новый год в Никее вместе со своей женой. С другой стороны, никто никогда и не говорил, что быть военачальником – это лишь значит принимать парады и получать ордена.
Ночью Маран самодовольно заявила, что решила все проблемы. Но каким образом, она не желала признаваться. Я решил совершить обходной маневр, выведав все у Амиэль, но подруга жены в ответ лишь хихикала, заверяя меня, что я сам все увижу и праздник будет даже лучше, чем предсказывает Маран.
– О вы, у кого нет веры в истинную магию, – произнесла нараспев провидица Синаит, – пришел ваш черед пролить горькие слезы.
– А потом куролесить до самого рассвета, – вставила Маран.
Подруги стояли за провидицей, пытаясь сохранить серьезные лица. Синаит держала в руках небольшой саквояж с магическими инструментами и крошечный флакончик. Положив саквояж на стол, она достала кусок мела и принялась чертить что-то на полу библиотеки.
– Это не заклинание, – пояснила провидица Синаит, рисуя загадочные символы внутри странного треугольника с волнистыми сторонами, – а скорее контрзаклинание. Мы воспользуемся иссопом, скользким вязом, диким плющом, желтым щавелем, желтокорнем и другими травами. Как правило, они применяются при видениях, но мы сейчас попробуем сотворить заклятие противоположностей. Прошу вас встать в углах этого треугольника...
Мы повиновались. Синаит встала в центре.
– Слова, которыми я воспользуюсь, обладают силой, – принялась распевать она, – силой, заключенной в них самих, силой, предназначенной, чтобы отдавать, силой, предназначенной, чтобы брать. Пусть ваши уши не слышат то, что я скажу, ибо в противном случае мои слова подействуют и на вас.
Не успела провидица произнести эту фразу, как я полностью оглох. Я видел, как шевелятся ее губы, но не слышал ни звука. Пропал гул толпы, собравшейся на берегу реки. Я пробыл глухим несколько мгновений, затем Синаит достала из сумочки на поясе маленькую веточку, покрытую зелеными листьями, и по очереди махнула ею в сторону каждого из нас. Слух тотчас же вернулся.
– А теперь подойдите сюда, позвольте прикоснуться к вам этой заколдованной веткой. Сначала вы, Дамастес.
Я подчинился. Затем провидица попросила приблизиться женщин.
– Вот и все, – наконец улыбнулась она.
– Что это было? – спросил я.
– Мое защитное заклинание, – довольно произнесла Синаит. – И весьма неплохое. Для того чтобы увидеть сквозь него, нужно быть хорошим чародеем и при этом полностью сосредоточиться. Надеюсь, вы останетесь довольны. Теперь даже близкие друзья, увидев вас, не узнают. У них мелькнет смутная мысль, что вы отдаленно напоминаете кого-то знакомого, но кого именно, они так и не поймут. А чужого человека вы просто не заинтересуете; он поспешит перевести взгляд на что-нибудь более любопытное. Чего, не сомневаюсь, в эту ночь будет предостаточно, – продолжала она. – Однако, если вы захотите быть узнанными, достаточно будет лишь прошептать: «Пра-реф-вист», желательно не рассмеявшись над этими глупыми словами, и тот, на кого вы смотрите, тотчас же вас узнает.
– Дамастес, я говорила тебе, – торжествующе воскликнула Маран, – что я найду способ обойтись без телохранителей!
Я просиял.
– На одну ночь мы снова станем детьми, которых родители оставили одних дома.
– Вот именно, – подтвердила Маран. – Но я придумала еще кое-что. Провидица, творите ваше второе чудо.
Подойдя к столу, Синаит взяла флакончик.
– Мне нужно по три капли крови от каждого из вас.
– Что сделает это заклятие?
– Им я особенно горжусь, – сказала Маран. – На эту мысль меня навела случайная фраза Амиэль. Как-то раз она мне призналась, что очень жалеет, что ты непьющий.
– Что меня вполне устраивает, – заявил я. – Вино на вкус похоже на навоз, а на следующее утро у меня голова словно навозом набита.
– И все же надо сказать несколько слов в защиту вина, – вставила Амиэль. – Оно раскрепощает рассудок и смягчает чувства. Некоторые чувства. Другие, наоборот, обостряются.
– А потом тебя выворачивает наизнанку, – проворчал я.
– Поэтому мы хотим сделать так, – закончила Маран, – чтобы ты, насладившись всеми прелестями вина, избежал неприятных последствий. Я переговорила с Деврой Синаит, и она сказала, что изготовить подобное снадобье возможно. Амиэль предложила и нам пить то же самое, чтобы мы чувствовали себя совершенно одинаково.
– Что это за снадобье? – подозрительно спросил я.
– В нем всякого понемногу, – ответила провидица. – Никакой магии, если не считать того, что, приготавливая снадобье, я прочла заклинание, призванное повысить его действенность, – так повар для большего эффекта бормочет, бросая в суп специи. Что касается состава, большинство трав с Внешних островов. Возможно, кое-что покажется вам знакомым, например карлинский чертополох, любисток, водяной синеголовник, гвоздичник, корень сладкого касатика, три или четыре вида грибов – другими словами, обыкновенное ведьмино варево.
– Мы будем его пить или ему молиться? – скептически поинтересовался я.
– Сперва дайте ваш палец, – остановила меня Синаит, и у нее в руке сверкнула иголка.
На кончике моего пальца выступила капелька крови. Провидица поднесла флакончик и подождала, пока капля туда упадет. Мутная жидкость изменила цвет.
– Вот это, а также кое-какие мои предварительные действия позволят приготовить необходимое снадобье.
Провидица проделала ту же операцию с Маран и Амиэль.
– А теперь пейте, – приказала она. – И пусть каждому достанется равная часть.
Мы послушно повиновались. Снадобье оказалось терпким, жгучим, но довольно приятным на вкус.
– И что дальше? – спросила Маран.
– Делайте что хотите, – заверила нас Синаит. – Снадобье будет иметь свою силу по крайней мере до завтрашнего утра.
– Когда оно начнет действовать? – спросила Амиэль, слегка нервничая.
– Вы это сразу почувствуете, – решительно заявила Синаит. – Могу сказать определенно: бояться вам нечего. Я воспользовалась только натуральными природными средствами.
– То же самое можно сказать про дурман и бледную поганку, – пробормотала Амиэль, все же несколько успокаиваясь.
– Желаю вам хорошо повеселиться, – поклонившись, произнесла на прощание Синаит.
Готов поклясться, она хотела добавить «дети мои», но вовремя сдержалась.
– Ну вот, все готово, – радостно произнесла Маран. – Подождите, а что мы наденем? У меня не было времени подумать насчет костюмов.
Подойдя к окну, я распахнул ставни. В кои-то веки чародеи смогли правильно предсказать погоду. Я ощутил нежное дуновение теплого весеннего ветерка, тянущего с реки. Мне показалось, я даже уловил запах моря, начинающегося в нескольких милях к северу, готового вот-вот пробудиться от ласкового прикосновения Джакини.
Маран и Амиэль переглянулись.
– Пошли, – сказала моя жена, – пошарим в моем гардеробе. Дамастес, встречаемся внизу через два часа.
Одевайся со вкусом, ибо мы сегодня ночью разрядимся в павлинов.