Я киваю, гадая, не ждет ли он, что я признаюсь в пропуске тренировки.
Он отворачивается, снова смотрит на записку и встает. — Иди, Данте, делай домашнее задание. Мне нужно позаботиться кое о чем важном.
— Да, Papà. — Я вскакиваю со стула и несусь по коридору, слишком желая уйти невредимым.
Я так и не узнал, что так напугало папу. Тогда я был всего лишь ребенком, максимум семи или восьми лет, но в той сцене было что-то такое, что оставалось в моей памяти все эти годы.
Резкий писк моего телефона загорается на приборной панели, возвращая мои мысли к настоящему. Я нажимаю зеленую кнопку ответа, когда на экране вспыхивает имя Тони.
— Что? — Я рявкаю.
— У меня плохие новости, босс.
— Cazzo, что теперь, Тони? — Я слышу об этом парне только тогда, когда у него плохие новости.
— Три наших склада в Meatpacking были опустошены.
— Что ты имеешь в виду, опустошены?
— Все дерьмо пропало, Данте. Все припасы, оборудование, специальные материалы для новых доков комиссара пропали.
— Черт возьми... Как?
— Камеры были вычищены, там ничего нет, Ди. Я предполагаю, что это были "Красные драконы", но, это не в их стиле. Они бы подожгли склады, а не воровали товар. Это просто не имеет смысла.
— Кто еще это мог быть? — Мои мысли возвращаются к рождественской елке с Роуз. Новый игрок, о котором продолжает говорить Клара, как же их звали? Черт возьми, мне следовало быть более внимательным.
— Не уверен, босс, но Лука выйдет из себя, когда узнает, что это будет стоить нам проекта комиссара.
— Черт возьми, это точно. Мы выясним, кто, черт возьми, украл наше дерьмо, и вернем его. — Я ни за что не признаюсь своему младшему брату, что проиграл в этой многомиллионной сделке. Потеря нового высотного дома отца Кэролайн — это достаточно плохо.
— Итак, ты возвращаешься в город?
— Да, — рычу я. Некомпетентные идиоты ничего не могут без меня сделать. — А как насчет квартиры Роуз?
— Я не думаю, что это были драконы….
— Ты не думаешь? Мне нужно, чтобы ты был уверен, Тони.
— У меня нет ничего конкретного, но если бы это был Фенг, он бы трубил об
том по всем улицам. Ты же знаешь, какой павлин этот парень.
Черт возьми. Он прав. Тогда кто, черт возьми, издевается надо мной?
В доме тихо, когда я захожу внутрь, единственным звуком является равномерный плеск волн о балкон. После того разговора с Тони мне нужно немного выплеснуть свой гнев, и я точно знаю, как подавить эти темные желания. Надеюсь, Роуз послушалась меня и все еще лежит обнаженной в нашей постели.
Наша постель? Откуда это взялось?
Я взбегаю по лестнице, предвкушение ускоряет мой шаг. — Роуз? Тебе лучше быть промокшей, обнаженной и готовой для меня, милая. — Я достигаю лестничной площадки и бегу через двойные двери в хозяйскую спальню. Кровать пуста, простыни все еще скомканы.
Ванная….
Я проскакиваю мимо кровати и распахиваю дверь. Пусто.
Мои ребра сжимаются, неразбавленный страх выдавливает воздух из моих легких.
— Роуз! — Кричу я. Она не может уйти. Секунду назад я разговаривал с Альдо внизу. Он поклялся, что ни на секунду не покидал своего поста.
Я делаю глоток воздуха, чтобы не упасть в обморок, когда темнота застилает мне зрение. Пляж… возможно, она пошла прогуляться, а Альдо был слишком глуп, чтобы заметить. Этот придурок уволен. Если Роуз удалось ускользнуть от него, он бесполезен.
Я спускаюсь по лестнице и обыскиваю нижний этаж, прежде чем распахнуть раздвижную дверь. Выбегая на палубу, я осматриваю горизонт на востоке, затем на западе. Пляж с белым песком простирается на многие мили, но из-за пронизывающего холода в воздухе ни одна живая душа не омрачает безмятежный пейзаж.
— Merda! — Я рычу. Роюсь в кармане в поисках телефона и тычу пальцем в экран. — Давай, Роуз, ответь. Давай, черт возьми. — Расцветает парализующий страх, но я засовываю его обратно, позволяя тьме поглотить его. К черту страх. Страх — это слабость, гнев — сила.