Что бы он ни увидел, на его подбородке появляются жесткие морщины, затем что-то темное мелькает в его выразительных радужках. Роуз наконец отпускает меня и, должно быть, замечает настороженное выражение лица Данте, потому что ее глаза следуют за ним в дальний угол терминала.
— Что такое? — шепчет она.
По необъяснимой причине у меня мурашки бегут по рукам.
— Мне показалось, что я видел… — Губы Данте сжимаются в тонкую линию, а затем он качает головой. — Ничего. — Он обнимает ее за плечи и ведет к огороженной канатом зоне. Она проходит через металлоискатель первой, и Данте задерживается еще на мгновение, прежде чем повернуться ко мне. — Спасибо, Мэйси. И будь осторожна, хорошо?
Моя голова качается вверх-вниз. — Эм, есть что-нибудь, с чем мне следует быть особенно осторожной? — Я очень горжусь собой за то, что произнесла все предложение без заикания. Я склонна болтать без умолку, когда нервничаю.
Его темные брови хмурятся, и он все еще смотрит в одну точку. В конце терминала есть кафе или что-то в этом роде. — Я пока не уверен, но дам тебе знать, если что-нибудь выясню. — Он хлопает меня по плечу и сжимает его. — Ciao.
— Ciao, — слабо бормочу я в ответ. Я остаюсь прикованной к месту еще долго после того, как счастливая пара исчезает в суматохе мечущихся тел и крутящихся сумок.
Со вздохом я наконец разворачиваюсь и тащусь обратно к выходу. Теперь мне просто нужно придумать, как вернуться к своей машине. При взгляде на вывески надо мной нависает темная тень. У меня по спине пробегает озноб, но я игнорирую это, не отрывая глаз от указателей наверху. Я пытаюсь сориентироваться и не обращать внимания на всепоглощающее присутствие, от которого мой разум сходит с ума.
— Ты заблудилась, лисенок? — Этот знакомый глубокий тенор крадет воздух из моих легких. Я быстро моргаю, когда яркие образы штурмуют мой разум. Капюшон на моей голове, рука в перчатке прикрывает мой рот, мысли путаются, прежде чем я теряю сознание. Затем этот глубокий, страстный голос, когда мы подпрыгиваем на заднем сиденье, а фургон грохочет по улице.
Я медленно оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с парой горящих голубых глаз. Несколько прядей темных волос выбились из-под галстука у основания его шеи, обрамляя жесткие линии его скульптурной, неряшливой челюсти и привлекая мое внимание к этому жестокому рту. Тонкая линия рассекает его верхнюю губу пополам, шрам придает губам высокомерный изгиб.
Нико Росси.
Дрожь пробегает по моему телу.
Он, должно быть, заметил это, потому что невинно поднимает руки и делает шаг назад. — Расслабься, piccola57. Я зашел только поздороваться.
Я растягиваю губы в улыбке, оглядывая шум и суету окружающих нас тел. Он ни за что не сможет снова похитить меня, не посреди оживленного аэропорта, верно?
— И приношу извинения за то безобразное происшествие на прошлой неделе. Я никогда не хотел, чтобы ты оказалась втянутой в это.
Моя голова дергается вверх-вниз, в легких застрял весь воздух. Данте думал, что видел именно его? Должно быть, так оно и было. Я убеждаю себя, что он здесь, чтобы проведать своего сводного брата, и это действительно не имеет ко мне никакого отношения. Я просто оказалась не в том месте и не в то время. Как всегда.
— Хм, много воды утекло и все такое, — как-то справляюсь я. — Это такой странный оборот речи, тебе не кажется? Например, что это на самом деле означает?
Нико окидывает меня изучающим взглядом, заставляя замереть мою бессмысленную болтовню. Слава Богу. Его ноздри раздуваются, а широкая грудь вздымается под мастерски сшитым костюмом. Как будто он нюхает меня…. Меня охватывает непреодолимое желание понюхать свои подмышки. Я забыла воспользоваться дезодорантом? Почему он смотрит на меня так, словно хочет сожрать?