— Это не обязательно должно быть прилично, мистер Валентино. — Она подмигивает мне, и я наконец вырываюсь из ее объятий.
Стиснув зубы, я заставляю себя улыбнуться, прежде чем развернуться и практически выбежать из тренажерного зала. Если я не уберусь отсюда сейчас, она последует за мной в мужскую раздевалку. Это будет не в первый раз. Я трахал ее в мужском душе всего несколько недель назад, но каким-то образом все изменилось за короткое время, прошедшее с тех пор, как я отослал Луку прочь.
Или, может быть, это было что-то другое….
— Роуз! — Ее имя срывается с моих губ, когда она выходит из-за угла в одном полотенце. Я впитываю ее, замечаю россыпь веснушек на ее плечах, розовые щеки и эти полные губы. Вода стекает с ее длинных волос, исчезая между упругими грудями.
Этот ненасытный голод разжигается, и я стискиваю зубы, чтобы не сказать что-нибудь совершенно неуместное.
— О, привет, Ди, — натянуто улыбается она. — Кажется, я немного запуталась в этом лабиринте. Есть идеи, где здесь раздевалка для персонала? Я уверена, что у тебя была пара незаконных интрижек с кем-нибудь из других инструкторов.
Мои брови сходятся на переносице, когда я смотрю на нее. Она не ошибается, но, черт возьми, неужели все так обо мне думают?
— Ходят слухи. — Она вызывающе выгибает бровь.
Я отказываюсь поддаваться и вместо этого делаю глубокий вдох. — Так ты получила работу? — Невинно спрашиваю я.
— Ага. — Она плотнее обматывает полотенце под мышками, и я ловлю себя на том, что молюсь, чтобы оно упало. Всплывают образы нашего жаркого перепихона. Я никогда не видел ее полностью обнаженной, но мое воображение нарисовало очень яркую картину того, что было под этим полотенцем. — Ты собираешься продолжать трахать меня глазами или все-таки покажешь мне, где находится зона для персонала? — Она мило улыбается, обнажая зубы.
Dio, эта женщина станет моей погибелью. Я никогда не встречал женщину, которой не мог обладать. Должно быть, это сводит меня с ума. Будет ли она всерьез придерживаться своей клятвы?
Прочищая горло, я указываю на коридор справа. — В ту сторону. Последняя дверь слева.
— Спасибо. — Она неторопливо проходит мимо меня, очертания ее упругой идеальной задницы покачиваются под белым полотенцем.
— Знаешь, — кричу я. — Я подумывал о том, чтобы заняться йогой.
Она оборачивается через плечо и бросает мне озорную усмешку. — Я бы скрутила тебя в крендель, Данте Валентино.
Боже, я надеюсь на это.
Поворачиваясь к раздевалке, я мельком вижу себя в зеркале. Глупая улыбка растягивается на моем лице. Dio, что со мной не так?
Тони стоит в стороне от Нонны Марии, поглощающий канноли, как будто думает, что я не увижу сахарную пудру у него на губах. Я дохожу последние несколько ярдов в конце квартала, пока он вытирает рот салфеткой.
— Правда, Тони?
— Что? Я был голоден, а ты опоздал.
Я смотрю на свои золотые наручные часы. Черт возьми, он прав. От этого небольшого общения с Роуз у меня закружилась голова, а член так затвердел, что мне пришлось выпустить пар в душе. Я представлял ее лицо и ее имя сорвалось с моих губ, когда я кончил в свой кулак.
Мне нужно было трахнуть ее и выкинуть из головы, иначе я буду бесполезен.
Я разочарованно вздыхаю и поворачиваюсь к Тони. — Ну, если ты закончил со своей закуской, у нас есть несколько засранцев из Красных Драконов, которых нужно поставить на место.
— Я буду готов, когда ты будешь готов, ка-Данте. — Тони прячет застенчивую улыбку под салфеткой, прежде чем выбросить ее в мусорное ведро. Затем он переходит на шаг рядом со мной, и мы молча преодолеваем оставшиеся два квартала до "Красного дракона".
Аромат жареных пельменей и кисло-сладкого соуса витает в воздухе, когда мы входим в Чайна-Таун. В Маленькую Италию вторглись ублюдки из "Триады", и пришло время преподать им урок. Мой младший брат слишком дипломатичен, слишком склонен к политике. Что нам нужно, так это переломать кости и пострелять в какое-нибудь дерьмо. Это язык, который понимают эти bastardi26.