— Расслабься, Кэролайн, это всего лишь Роуз.
— Просто Роуз? Что за хрень происходит самом деле? — Я прикусываю язык, чтобы не разразиться чередой проклятий в адрес лживого ублюдка.
— Кэролайн, дорогая...
Это ласкательное прозвище звучит так фальшиво, так вымученно, что меня чуть не выворачивает наизнанку жалкое содержимое моего желудка.
Он гладит ее по плечу, скользя ладонью вниз по ее руке. — Роуз — лучшая подруга невесты Луки. Ты, конечно, помнишь с Met Gala?
Ее глаза сужаются, когда она смотрит на меня. Теперь я знаю, почему Стелла так сильно ее ненавидит. Она действительно смотрит на всех так, словно они вымазаны собачьим дерьмом. — И что она здесь делает?
— Ей нужно было где-то остановиться. Я просто оказываю Луке услугу.
Каждое слово как нож в мое глупое сердце. Как я могла забыть? Он был всего лишь моей нянькой. Я была его долгом, его ответственностью. Конечно, может быть, он хотел трахнуть меня, но это был всего лишь бонус.
— И на этой ноте я ухожу. — Я разворачиваюсь к двери, когда жар обжигает мне глаза. Роуз 2.0 — это полная катастрофа.
— Нет, Роуз, остановись! — Шаги Данте эхом отдаются у меня за спиной, когда я совершаю безумный рывок.
Я наконец добираюсь до коридора рядом с его пентхаусом, но чертов лифт ползет на верхний этаж. Я нажимаю пальцем на кнопку, когда он мчится ко мне. Моя грудь тяжело вздымается, и я хотела бы сказать, что это из-за бега, но я не настолько не в форме.
— Ты никуда не уйдешь, милая. — Он тянется ко мне, но я уворачиваюсь от его цепких пальцев.
— Черт возьми, я не останусь.
Его взгляд становится убийственным, полуночные глаза пульсируют. — Что ты мне только что сказала?
— Я не останусь здесь с тобой и Кэролайн и не проведу вместе чудесное Рождество. Я не твой друг, ты не несешь за меня ответственность, я для тебя никто.
Он возвышается надо мной, прижимая меня к холодной стали дверей лифта. Его рука сжимается вокруг моей шеи, а большой палец касается изгиба моего горла. — Ты. Моя, — рычит он, подчеркивая каждое слово еще большим давлением на мое подпрыгивающее горло. - И ты сделаешь, как я скажу.
— Ты бредишь, Данте, — выплевываю я. На самом деле плюю ему в лицо.
Он вытирает слюну со щеки, в его полуночных глазах светится неприкрытая ярость. — Я говорил тебе, что произойдет, если ты ослушаешься меня, не так ли?
— Ты собираешься выебать из меня озорство, Данте? — Шиплю я. — Под присмотром чопорной и правильной Кэролайн? — Водоворот возбуждения разливается внизу моего живота. Боже, я такая испорченная. Даже от этого моя глупая киска становится влажной от желания.
И я не единственная.
Чертовски твердый член Данте трется о мой живот, когда он прижимает меня к дверям лифта. Он наклоняется ртом к моему уху, теплое дыхание касается чувствительной раковины. — Мне похуй на Кэролайн. — Он делает паузу и покусывает мочку. — И Cazzo, да, я накажу тебя за это неповиновение, и ты примешь это как хорошая девочка.
Кэролайн входит в коридор, и ее вздох эхом отражается от мраморных стен. Я могу только представить, как мы, должно быть, выглядим.
Данте наклоняет голову через плечо. — Иди домой, Кэролайн. Мне нужно разобраться с важным делом.
— Но Данте...
— Иди домой, — рявкает он.
— Ты выбираешь ее, а не меня? — Ее голос прерывается, и кажется, что она вот-вот заплачет.
Рука Данте сжимается вокруг моего запястья, и он тащит меня прочь от лифта, прижимая спиной к себе. Свободной рукой он прижимает палец к сканеру на стене. Через несколько секунд двери лифта открываются.
Данте делает знак Кэролайн, ее вопрос без ответа все еще висит в воздухе. — Иди домой, — повторяет он, на этот раз более спокойно.
— Мой отец будет недоволен этим, Данте Валентино.
— Достаточно справедливо.
— Значит, это все? — Она стоит между дверями лифта, ее рука не дает им закрыться.