За Леона Лилит не переживала. Связь с меткой была такой же прочной, как и прежде. Удивляло то, что мужчина не позвал её, столкнувшись со сложностями. Впрочем, он и в прошлой жизни был упрямым гордецом, ничего нового. И в неприятности попадал так же часто, забывая о том, что человеческая жизнь слишком хрупкая.
– Не волнуйся, скоро я приведу твоего мужа домой, – Лилит вышла на балкон и легко перемахнула через перила, уже в воздухе распахивая крылья.
Связь манила её на северо-запад. Леон был там, но дотянуться до него мысленно не получалось. Всё же на формирование ментального канала связи, если верить старым записям охотников на вампиров, нужно время и, желательно, близкий контакт, налаживать который не стремилась ни она, ни сам Леон, воспринимая её монстром.
Ночь выдалась красивая, ясная. Небо было похоже на полотно черного бархата, на который кто-то небрежно высыпал самоцветы-звёзды, таинственно мерцающие, завораживающие взор. Серп растущей Луны чинно проплывал среди них, освещая снежное покрывало внизу и серебря тёмное русло реки. Лилит размеренно взмахивала крыльями, скользя в потоках ветра. Где-то позади остался Эриш и отряд горгулий, попытавшийся стать ей сопровождением. Куда им тягаться в скорости с Королевой Ночи. Она сильнее и быстрее любого из своих подчиненных, и сейчас Лилит злилась. Связь с Леоном становилась всё сильнее – она быстро сокращала расстояние – и у линии горизонта среди черного полотна леса можно было заметить крошечные, словно искры, огоньки – отряд людей.
Связь с Леоном резко натянулась. Он неистово дёргал, стараясь привлечь её внимание.
«Я рядом».
Леон дергал не переставая, не обращая внимание на её попытку передать мысль. Ощущение было, словно ей в лоб тычут спицей, что не настраивало на дружелюбный лад и одновременно с этим заставляло нервничать. Что такого могло случиться, что он так настойчиво ищет с ней общения?! Дождавшись, когда Леон наконец-то возьмёт паузу, Лилит дёрнула связь со своей стороны, давая понять, что слышит и рядом. Истерика по ту сторону прекратилась, но практически сразу появилось ощущение чужой боли.
Королева Ночи яростно зашипела – её человеку причинили вред – пару раз взмахнула крыльями, набирая высоту, а затем сложила их, пикируя туда, где чувствовала присутствие Леона.
Земля, устланная снегом, стремительно приближалась. Уже можно было различить силуэты людей. Воздух наполнился волчим воем, в котором слышалось торжество – Этьен заметил её и приветствовал. Лилит обрушилась на какого-то крупного зверя небесной карой, отбрасывая его в сторону. Кошка завизжала, кубарем катясь по земле, ломая молодые дубы.
Лилит медленно втянула воздух, вслушиваясь в запахи. Смесь зверя и человека – оборотень. Запах сладкого молока – маленький ребёнок. Ветер принёс нотки ладана и благовоний – паладины. А ещё кровь. Терпкая, пьящая. Кровь её человека. Леонид не поднимался.
– Вставай! – она наклонилась, всматриваясь в кровавое месиво, в которое превратились его спина и затылок. Оборотень постарался на славу – на Леониде живого места не осталось. Кровопотеря и порванные мышцы не были проблемой, а погрызанные горло и затылок заставляли нервничать. Связь между ними стала слабее.
– Не смей умирать! – она наклонилась, переворачивая мужчину. У Леонида оказался повреждён позвоночник. А ещё под ним обнаружился невредимый младенец с искрой проклятия в душе. – Что прошлая жизнь, что эта – собираешь всех убогих.
Рык недовольного оборотня возвестил о том, что тот восстановился после её удара и хочет продолжения. Лилит зашипела в ответ, обнажая клыки и распахнула крылья. Кот утробно ревел, припав на передние лапы и хлестал по бокам хвостом, но нападать не решался. Даже той крупицы разумного, что в нём осталась, хватало, чтобы понять, она не отступит и вполне может свернуть ему шею. И, словно ей мало было полубезумного оборотня, человеческие голоса становились всё ближе. Ещё и ребёнок заплакал, чтобы погоня точно знала, куда идти.
Она недовольно рыкнула, всматриваясь в просветы между деревьями. Этьена видно не было, а запах крови заглушал для неё все остальные. Вервольфа нужно было вернуть в Эриш живым и, желательно, невредимым не только потому, что она обещала Изабель, но и потому, что сама привыкла к его присутствию.
– Этьен! Немедленно ко мне! – крикнула Лилит и наклонилась к своему человеку.
Раны Леонида оказались слишком серьёзными, чтобы пускать ситуацию на самотёк. Запах крови раздражал, усиливая голод, но она давно приучила себя игнорировать это чувство. Годы в заточении способствовали развитию самоконтроля, как ничто другое. Лилит прокусила собственное запястье, позволяя крови капать на раны Леона. Хребет нужно было срастить как можно быстрее. Даже будучи связанным с вампиром, человек не становится бессмертным. Бессмертия не бывает как такового. Каждого можно убить, и её в том числе. Допускать даже крошечный шанс на гибель своего человека Лилит не собиралась, вот только его сердцебиение становилось всё слабее. Слишком мало крови осталось в теле, слишком сильно пострадали мозг и позвоночник, а регенерация не разбирала, что нужно восстанавливать в первую очередь, и сращивала мышцы. Огонь паладина трепетал, поддерживая жизнь в своём носителе, но и его надолго не хватит.