Голоса людей стали значительно ближе. Заревел оборотень-кот, чувствуя опасность, но убегать не спешил, крутясь неподалёку. Понимая, что других вариантов нет, а времени искать альтернативу практически не осталось, Лилит впилась клыками в горло человека, отрывая от себя частицу проклятия, отдавая её, усиливая метку.
Это был риск. Она не так давно делила проклятие, когда ставила метку. Потребуются десятилетия, чтобы оно восстановилось. Она надолго станет слабее, чем сейчас, но Леон был ей нужен. Смертельно необходим. Он был нужен ей, как шанс на избавления от проклятия. Он был нужен ей, как память о том, кого она когда-то любила. Она любила его и сейчас, пусть он не мог помнить о том, что их связывало, и ненавидел её всеми фибрами души.
Первый паладин застал их в весьма двусмысленном положении. Отчего-то вампир, впившийся в окровавленного бесчувственного человека, в первую очередь навевает мысли об охоте, но никак не о спасении. Лилит подняла взгляд, не спеша подниматься – проклятие ещё не до конца передалось. Кот зашипел, стоило паладину поднять арбалет.
Рык Этьена она узнала бы в любой ситуации. Вервольф выскочил из зарослей дуба, подминая под себя человека. Стрела просвистела над головой, едва не зацепив крыло. Серебро, закалённое в пламени паладинов, способно доставить массу неприятных ощущений даже ей.
Отряд вооруженных до зубов воинов Лилит встретила с достоинством, как и полагается королеве. Она медленно поднялась, перешагивая через бессознательного Леонида и повела рукой, давая Этьену команду отступить. Вервольф беспрекословно подчинился, останавливаясь подле Леона, давая понять, что будет защищать его. Одним тягучим прыжком переместился ей за спину и кот-оборотень – с ним она разберётся позже.
Люди не спешили разбегаться в панике. Губы Лилит тронула лёгкая улыбка – давно за ней не приходили целыми отрядами. Переговоры были бессмысленной затеей, паладины всегда отличались гордостью и глупостью. Даже сейчас, ослабев после разделения проклятия, она им не по зубам. Нет бы развернуться и хотя бы попытаться сбежать, но люди оказались упрямыми в желании искоренить тех, кого считали злом. Они пришли в её земли, неся с собой огонь и смерть, и должны быть готовы к последствиям.
Лилит позволила воину атаковать первым, уклоняясь от выпада. Полыхающий клинок очертил дугу в воздухе. Её кожи коснулось едва уловимое тепло волшебного огня, а затем раздался треск сломанной кости и вопль, полный боли. Человек упал на снег, пытаясь остановить пульсирующую кровь. Королева ночи брезгливо отбросила в сторону оторванную руку. Запах крови дурманил и злил. Чрево крутило от голода. Она слышала каждый вдох, каждый удар сердца. Она слышала, как в телах мужчин движется кровь. Рот наполнялся слюной, клыки непроизвольно удлинились. Контролировать себя становилось сложнее.
– Прочь! – рыкнула вампирша.
Увечье товарища не остановило остальных паладинов. Лилит прикрылась крылом от полетевших в неё арбалетных болтов. Металл со звоном отскакивал от гибкой, но прочной мембраны. Бесполезные человеческие метания. Благословения в стрелках были слишком слабыми, чтобы навредить ей. Лучше бы доверились псам и так же сбежали. Животные оказались умнее людей – ни один волкодав не рискнул приблизиться к ней.
Тратить время на расшаркивания Лилит не собиралась. Она и без того милостиво позволила паладинам оценить себя и одуматься. Если люди решили глупо умереть, она отговаривать не станет. Все однажды умрут: кто-то раньше, кто-то позже, а кто-то сегодня. Королева ночи одним резким движением ворвалась в стан врага, выпуская когти, разрывая доспехи и плоть. Взрытый снег под ногами покрывался алыми пятнами. Брызги крови попали на лицо, распаляя жажду.
Внезапно когти столкнулись с тем, что не смогли располосовать. Пламя на клинке мужчины пылало ярко, обжигая дочерна кончики пальцев. Лилит отпрыгнула назад, прицениваясь к противнику, сумевшему выдержать её удар. Способный. Дар в нём ощущался сильным. Настолько способный, что умело скрывал уровень силы. А ещё от него не исходил запах страха, сердце в его груди билось ровно и уверенно. Другие воины боялись её, но не этот. Высокий, хорошо одетый, физически развитый, явно опытный воин, прошедший не одну битву – на правой щеке виднелись полосы шрамов от чьих-то когтей. Он не стал дожидаться новой атаки и бросился в бой.