Кровь под ногами снова взметнулась, пытаясь удержать её, но дважды в одну ловушку королева попадать не собиралась. Лилит отскочила в сторону, ловко перевернулась в воздухе и, оттолкнувшись ногами от ствола дерева, бросилась в атаку. До врага оставались считанные сантиметры, когда что-то перехватило её за ногу и она, не успев даже ударить, повисла, растянутая на цепях из крови между деревьев, едва касаясь кончиками когтей носа вампира. Кипящая внутри ярость, не имея возможности впиться во врага, прорывалась наружу скрежетом зубов.
– А ведь ты могла бы стать мне полезной… Пусть и слабая, но я ценю каждого из своих детей.
– Ты сдохнешь! – прорычала Лилит.
– Милочка, я уже мёртв.
Цепи натянулись разрывая её на части. От резкой боли в глазах почернело. Лилит кусками опала на землю.
– Какая же ты жалкая… – вампир наклонился, поднимая её голову за волосы. – Думаешь я не знаю про тот городок, в который ты играешь уже не одну сотню лет? Собираешь вокруг себя таких же жалких и убогих, не способных дать отпор. Думаешь, тебе есть место среди этих теплокровных? Чтож, у тебя есть время подумать о том, как глупо ты распорядилась подаренной силой. До рассвета.
Вампир злорадно рассмеялся, разжимая пальцы. Лилит упала лицом в смесь грязи, крови и снега, не в силах даже ответить на выпад.
Тихо чавкала кровавая грязь под ногами врага. Трепетало сердце в груди Этьена – дурак застыл на месте. Слишком преданный и глупый, чтобы бросить их и сбежать. Лилит яростно скрипела зубами, не в силах даже прохрипеть приказ к бегству. А она ведь обещала Изабель, что вернёт её мужа живым и невредимым…
– Ну и что ты разлёгся? – в голосе вампира звенела бездна презрения. – Ты так смело бросался на меня. Такая восхитительная ярость и что дальше? Тебе хватило наглости меня ударить, имей смелость принять ответный удар.
В повисшей на несколько мгновений тишине разочарованное цоканье языком показалось необычайно звонким.
– Ну же! Давай! Регенерируй хребет, восстанавливай мышцы и продолжай бой! Я тащился сюда не для того, чтобы смотреть на кусок мяса! – в наступившей тишине особенно ясно слышалось трепыхание сердца Этьена. – Жалкое ничтожество. Только зря время потратил.
Послышался хлопок крыльев, почти такой же, какой получался у Норага, когда тот взлетал намеренно шумно. Ощущение присутствия врага ослабело – он не стал добивать её, вероятно, полагаясь на Солнце. По крайней мере, удовлетворившись победой над ней и поражением Леонида, вампир не тронул Этьена.
Злость и жажда мести отступили, освобождая место обиде и отчаянию. Она столько лет готовилась к этой встрече и ничего толком не смогла предпринять. Проклятая тварь оказалась намного сильнее её. Лилит и не надеялась на честную победу – так же как и она, вампир становился лишь сильнее с каждым прожитым столетием – но была надежда, что она сможет удерживать врага на открытой местности до восхода Солнца. Её же рассвет не сильно заботил, а вот упоминание Эриша не на шутку взволновало. Если вампир знал про город, то мог и наведаться туда. Нужно было восстановиться как можно быстрее.
Давно ей не было так обидно. За сотни лет спокойной жизни она привыкла к ощущению контроля над происходящим вокруг. Горечь поражения настолько давно не посещала её, что ощущалась чем-то новым и оттого особенно острым. Она так мечтала отомстить. Смаковала этот миг в мечтах. Казалось, что ей всего лишь нужно удержать врага на улице до рассвета, но куда там. Она даже противопоставить ему ничего толком не смогла. Мечты разбились на тысячи осколков и осыпались в бездну, оставив её изорванной куклой лежать в грязи. Хотелось кричать, изливая в мир невыносимое горе. Она стала такой не по своей воле. Больше, чем кто бы то ни было, она мечтала обрести покой, избавиться от чудовищной жажды крови и вечного чувства потери, сопровождающих её существование в виде вампира. Но ещё больше она желала отмщения. Лилит желала увидеть, как обратится прахом тот, кто превратил её жизнь в кошмар. На глазах навернулись слёзы.
Пока Лилит предавалась размышлениям о своей нелёгкой доле, Этьен тихо подошел к ней, бережно поднимая голову и относя к телу. Лилит тут же подавила постыдное проявление слабости. Пусть она слаба по меркам высшего вампира, но вот регенерацией проклятие одарило её с лихвой. К тому моменту, когда оборотень собрал куски рук и ног на свои места она уже была само спокойствие. Внешне. В груди медленно тлела злость, а в голове стаей нетопырей кружили мысли. Она всё ещё существует, значит, не всё потеряно. От одежды мало что осталось, но нагота её не волновала. Желудок неприятно крутило от голода. Лилит принюхалась – пахло свежей кровью. А ещё слышно было сиплое дыхание и слабый стук сердца.