– У них скучные. Про цветочки и пчёлок. Папкины интереснее, – мальчишка скуксился, словно вместо чая хлебнул уксус, и тут же отлип от неё.
Лилит испытала робкий укол разочарования – ощущение чужого тепла рядом было приятным. Люди за пределами Эриша бежали от неё в ужасе или пытались отрубить голову, стоило им осознать, что рядом вампир. В королевстве её ценили и уважали, но никто не рисковал приблизиться вплотную, сохраняя дистанцию. Даже Нораг, уверяющий в бесконечной любви и безраздельной преданности, делал это с почтительного расстояния. А этот мальчишка, в котором жалкая капля силы, не побоялся обнять вампира.
– Спасибо. Я тогда завтра утром вернусь, – Якоб шмыгнул носом, вытер лицо рукавом – разговор о манерах обязателен – и поплелся по коридору в сторону жилого крыла.
Лилит молча провожала его взглядом. Что-то внутри не давало покоя, заглушая даже гадкую боль от ощущения поражения и напряжение от неясности грядущего. Отпрыски Леона никогда не были важной частью её существования. Королева понимала, что они важны для её человека, поэтому обеспечила им лучшие условия, какие мог предложить Эриш. Детям ведь не так много надо – чистая, удобная одежда по погоде, еда, вода, образование, прогулки, игры. Так почему её волнует то, что дети могут остаться без сказки на ночь? Это ведь даже не её дети…
– Пойдём, – она одним мягким рывком догнала Якоба, отчего мальчик вздрогнул и потрясенно захлопал глазами.
– Куда?
– Сегодня сказку расскажу я, – она слегка улыбнулась, стараясь не показывать клыки.
Глава Якоба будто засветились изнутри. Он активно закивал головой и припустил вперёд, то и дело оборачиваясь и нетерпеливо притопывая на месте. Лилит неторопливо шагала следом. Бегать по коридорам собственного замка ей не полагалось по статусу, к тому же так можно было успеть вспомнить хоть какую-то сказку. Ничего из того, что в детстве рассказывали ей няньки Лилит не помнила, а в посмертии это уже и не интересовало её. Кому интересно слушать сказки, в которых добро неизменно побеждает, когда ты на собственной шкуре узнал, что это не так. Да и неужели страшно слушать истории о том, что скрывается во тьме, когда нет и не было в этом мире существа, страшнее и опаснее тебя самого? Под эти нерадостные мысли Лилит вошла в покои Леона.
Елена докладывала, что её избранник обустроился с комфортом и даже жаловалась, что это обошлось не дешево. Лилит приняла информацию к сведению, но лично не навещала своего человека – не желала вторгаться в его личное пространство. Леонид итак прикладывал огромные усилия, стараясь свыкнуться с изменившимися обстоятельствами. Она предполагала, что будет лучше, если в этих комнатах он обретёт чувство дома. Сейчас стало понятно, что это было ошибочное суждение – обстановкой определенно занималась её секретарь. Рука Елены чувствовалась во всём, начиная от штор и заканчивая коврами на полу.
К самому интерьеру претензий не было. Всё выглядело красиво, продумано, даже элегантно, вот только воспринималось как-то обезличенно. Не было ощущения того, что эта комната принадлежит Леону, в ней не было ощущения незримого присутствия хозяина или отпечатка его личности. В этой комнате мог бы поселиться любой другой человек и ничего бы не поменялось. Наверное, в этом и была суть проблемы – Леон ничего не изменил под себя. Он просто принял как данность то, что теперь живёт здесь, но не считал покои домом.
Лилит не могла толком понять, какие эмоции испытывает по этому поводу и почему чувства этого человека для неё важны. Она долгие годы заботилась об Эрише и его обитателях, потому что обещала Лионеллу. Она заботилась о своих подчиненных, потому что таков был долг королевы, но её не волновал эмоциональный комфорт тех, кто трудится в замке. Отчего к этому человеку она относится иначе?
Ей не важно, что станет с Леоном после того, как она освободится от проклятия. Он взрослый, сильный мужчина, способный сам принимать решения и нести за них ответственность. Ей не важно, как дальше будет жить Эриш. Она долгие годы заботилась о городе, укрепляла его, наращивала войско для защиты жителей. Эриш уже не одну сотню лет справляется с защитой своими силами. Её участие в этом давно уже стало скорее традицией, нежели необходимостью. Лилит понимала, что скорее мешает жителям поверить в собственные способности – тяжело осознать, насколько ты силён, когда рядом высший вампир.