– Не помогла. Но разозлила вампира. В наказание, он заставил колдуна смотреть, как последние капли жизни покидают несчастную Лилиан. В бессильной злобе, не имеющий возможности даже пошевелиться, колдун бурчал себе под нос какие-то проклятия, но они лишь забавляли чудовище. Стоило монстру уйти, как оцепенение спало с колдуна, и он смог приблизиться к ложу принцессы. Среди огромных подушек она казалось на удивление маленькой и хрупкой. Лилиан едва дышала, но было понятно, что она не доживёт до рассвета. Тогда колдун принял отчаянную попытку не дать девушке умереть. Даже не смерть была страшна. Лилиан ждала смерти, как освобождения от того кошмара, в который превратилась её жизнь. Тогда она ещё не знала, что с укусом вампир может передать частицу собственного проклятия, обращая жертву таким же чудовищем. Нечто тёмное и страшное уже обвивало сердце Лилиан, выжидая, когда то сделает последний удар. Слой за слоем колдун накладывал какие-то древние заклинания и взывал к Забытым Богам, прося у них милости…
Лилит задумалась, припоминая, что было дальше. Повисло тягостное молчание. Не в силах терпеть, Якоб заёрзал под одеялом.
– И колдун спас принцессу?
– Не совсем. Она… - королева осеклась на мгновение, но быстро исправилась. – Она погрузилась в долгий сон и осталась ждать в замке рыцаря. Тот пришел спустя сто лет. Он нашел комнату, где король спрятал свою дочь, и снял с неё чары. Рыцарь стал новым королём, и жили они долго и счастливо. Конец. А теперь спать. Чем быстрее заснёшь, тем быстрее наступит завтра, а завтра сможешь навестить отца.
– А что стало с тем монстром? – не унимался Якоб.
– С монстром?! Его убил герой, но это уже другая история.
– А вы нам её расскажете? – в глазах мальчика было столько надежды, что её можно было разделить на десятерых и всем бы хватило.
– Возможно, однажды, – Лилит улыбнулась и поднялась с кровати, направляясь в свою башню. Пусть рассказанная ею история отличалась от того, что случилось на самом деле, а «долго и счастливо» не продлилось и сотни лет, но сказки на то и сказки, чтобы конец был счастливым.
Глава 4. Пробуждение
Он будто плыл. Поток медленно нёс его куда-то. Мыслей не было, лишь блаженная пустота. Леонид даже не мог толком осознать себя в этом состоянии. Кто он? Куда его несёт? Вот только забытье не вечно, и на смену ему пришла ломота в теле, а вместе с ней и осознание того, что он всё ещё жив.
Леонид медленно приоткрыл один глаз, который тут же заслезился от яркого света.
– Папка проснулся! – Якоб прыгнул ему на грудь, выбив из лёгких весь воздух.
Леон закашлялся, переворачиваясь на бок. Сын радостным визгом упал рядом с ним на постель, оказавшуюся достаточно широкой для подобных манёвров.
– Хватит притворятся, – раздался звучный голос Этьена. – У тебя регенерация лучше, чем у меня.
– Оставь в покое мою душу, – прохрипел Леонид. Ему бы сейчас воды, а то в горле, судя по ощущениям, ёж перекатывался.
Стоило отдать вервольфу должное, стакан воды ему всё же подали. Леон за пару глотков опустошил его, наслаждаясь прохладой, прокатившейся по горлу и послевкусием каких-то трав. Наверняка Женевьева что-то добавила. Вкуса он не разобрал, но вряд ли что-то вредное для здоровья.
Вода как будто придала сил, и он медленно открыл второй глаз. В комнате, на удивление, было солнечно. Большие окна наполняли просторный зал светом. Пахло лекарственными травами, а ряды коек вдоль стены навевали мысли о лазарете.
На соседней кровати сидел Этьен. Поврежденная рука почти отросла, но ещё отличалась худобой.
– Папка, ты не болей больше, ага? – Якоб уселся на нём сверху, пристально смотря в глаза.
– Постараюсь, – Леонид потрепал сына по макушке, лохматя волосы. – Где сестра?
– Она с няньками. Её теть Женевьева в лазарет не пускает, а я уже взрослый.
Вспомнив о дочери, Леонид вспомнил и о другой девочке, тут же переведя взволнованный взгляд на Этьена. Последнее, что он помнил, это желание защитить малышку от хищника, а дальше чернота.
– Ребёнок в порядке. Её Елена себе забрала, даже кормилицу уже нашли из человеческой общины.
– Это хорошо, – Леонид откинулся на подушку.
Хотелось о многом ещё спросить Этьена, но не при Якобе. Сын, воспользовавшись паузой, принялся рассказывать о том, как проходили их дни в Эрише, пока его не было. Он в пол уха слушал, истории о том, как Якоб играл с Наей и Нифой и какие вкусные пирожки с тыквой были вчера на десерт. Картинка вырисовывалась такая спокойная и умиротворяющая, что он собрался было уже задремать, как услышал странное мычание справа.