Леонид повернул голову просто желая утолить любопытство и обомлел. На соседней кровати, практически распятый и с кляпом во рту, собственной персоной лежал епископ Арианской империи Верес. Руки и ноги его были прикованы к столбикам кровати, а взгляд служителя Огненного Бога полнился злостью то ли на окружающих, то ли на ситуацию в целом.
– Якоб, сынок, сходи-ка пока поиграй с Агатой, а мне надо поговорить с дядей Этьеном на серьёзные темы, – проговорил Леонид, стараясь при этом выглядеть как можно более расслабленным.
– А ты сегодня в наши комнаты придёшь? Ты же уже поправился? – сын словно и не заметил произошедшей в нём перемены.
– Обязательно, – Леон сел, аккуратно подталкивая Якоба к краю кровати. – И расскажу, как на задание съездили, – пообещал он, не обещая при этом, что рассказ будет правдивым.
Стоило дверям в лазарет закрыться за беззаботным ребёнком, как Леонид перевёл полный немого вопроса взгляд на Этьена.
– Я сам в недоумении. Его Лилит притащила. В последние пару месяцев Её Величество знатно чудит. Сперва ты, теперь вот этот… – судя по тому, как скривился вервольф, «этот» был ему глубоко неприятен. – Меня ещё и охранять его приставили, будто я псина сторожевая. Вырваться-то не вырвется – оковы особые, такими рунами паладины ведьмам дар блокируют – оцени, кстати, глубину издёвки – а вот удавить его кто-нибудь может.
– Кто-нибудь?! – он чуть воздухом от негодования не подавался.
– Да я бы и сам, но Лилит запретила, – недовольно проворчал вервольф, скривившись при этом так, будто скисшего молока хлебнул.
– У тебя кинжал при себе?
– Нет, – мгновенно ответил Этьен, как-то подозрительно при этом убрав ногу за ногу. Наверняка за голенищем сапога припрятано оружие. Верес перестал мычать в кляп и с неподдельным интересом слушал их разговор.
– Ничего, – Леонид поднялся с кровати и с хрустом потянулся. От ран не осталось и следа, наоборот, было ощущение, будто он лежал слишком долго и всё тело затекло. – Мне и подушки хватит, чтобы удавить эту мразь.
Этьен перехватил его уже у самой постели епископа, повалив на пол.
– Не мешай! – рявкнул Леонид, сбрасывая с себя вервольфа.
Этьен сдаваться не собирался, намереваясь выполнять приказ вопреки собственному желанию и здравому смыслу. Леонид же был полон желания придушить обсоса, намеревавшегося сжечь его детей на костре, даже если придётся сломать при этом другу нос. Попытка Этьена вклиниться между ним и Вересом была прервана ударом в челюсть. Кость хрустнула и тут же с треском встала на место. Тёмные глаза вервольфа вмиг стали янтарными, волчьими. Фигура друга словно поплыла, рубашка разорвалась, обнажая покрытое чёрной шерстью тело. На кровати захрипел скованный епископ, но Леониду было не до этого.
– Я убью его, – процедил Леон сквозь плотно сжатые зубы.
По венам словно раскалённое железо текло. Дар наполнял мышцы силой. Казалось, ещё немного, и он сможет выдохнуть огонь. Этьен глухо зарычал в ответ, не желая отступать.
Леонид сжал кулаки до такой степени, что костяшки побелели.
– Ну раз ты так хочешь… – угрожающе проговорил он, надвигаясь на оборотня.
Сложно было сказать, кто из них сильнее. Никогда прежде они не дрались всерьёз. Тренировочные бои не в счёт, там нет эмоциональной подоплёки, а сейчас столкнулись его жажда мести и чувство долга Этьена.
Дверь в лазарет распахнулась. Лилит, с присущим ей достоинством, вошла в комнату, окидывая их внимательным взглядом алых глаз. Ситуация ей явно не понравилась, но на лице правительницы не дрогнул ни один мускул. А вот епископ явно был потрясен видом вампирши, совершенно спокойно стоящей в ярко освещённой комнате. Верес пытался что-то сказать, но получалось какое-то нечленораздельное мычание.
– Рада, что ты очнулся, – Лилит кивнула в знак приветствия. – Отчего такой шум? Этьен?
Вервольф склонил голову, возвращаясь в человеческую форму.
– Отчего?! Что он тут делает? – Леонид обличительно ткнул пальцем в епископа.
Королева неторопливо перевела взгляд на пленника. Верес явно не обрадовался столь пристальному вниманию высшего вампира, вот только сдвинуться с места, к злорадному удовольствию Леонида, не мог.
– Это же лазарет. Он выздоравливает от ран, – пояснила Лилит с такой интонацией, будто объясняла ребёнку прописные истины.
– Я спрашиваю, какого проклятого эта мразь делает в Эрише?! – проревел Леонид. – Он моих детей сжечь хотел!