– Богохульствовал, – пожал плечами Этьен. – Я позаботился о его духовной чистоте, а то мало ли что.
– Вот как… Впрочем, не важно, ему достаточно просто кивнуть, – Лилит благосклонно приняла объяснение.
Верес замычал активнее и принялся дёргаться так, будто ему раскалённые иголки под ногти втыкали.
– Он, наверное, что-то сказать хочет, – Этьен недовольно косился на епископа.
Верес активно закивал в ответ, давая понять, что очень хочет высказаться. Лилит изящно повела кистью, давая отмашку извлечь кляп. Вервольф со страдальческим выражением лица подошел к пленнику и, не скрывая брезгливости, выдернул скомканную тряпку у того изо рта.
– Вы – безумцы! – прохрипел Верес. – Вы хоть понимаете, на кого открыли охоту?!
– Помнится, в первую нашу встречу он назвался Кархадоном, но не уверена, что имя настоящее, – Лилит равнодушно отмахнулась и встала, направляясь к выходу.
– Он порвал тебя на куски, как тряпичную куклу! Вам не убить его!
– Убить можно любого, - холодно произнесла Лилит, даже не обернувшись. – Бессмертия не бывает.
На этой ноте она покинула лазарет, бесшумно закрыв за собой дверь. Леонид остался в растрепанных чувствах. Жажда убийства уже не полыхала внутри, но всё ещё припекала. Он бросил полный ненависти взгляд на епископа. Верес явно дорожил жизнью и молчал, не провоцируя его. Хотелось задушить мразь, но что-то внутри заставляло сдерживаться.
– Разве есть какое-то достоинство в том, чтобы убить беззащитного? – задался риторическим вопросом Этьен.
– А много достоинства у него было, когда отдавал приказ отправить на костёр Якоба и Агату? – вопросом на вопрос ответил Леонид.
– Он – говнюк, я с тобой полностью согласен, – Этьен наклонился к епископу, возвращая кляп на место, не давая возразить. – Но иногда стоит просто подождать, пока труп твоего врага загориться. Её Величество об этом уже позаботилась. Видишь?
Леонид, скривившись, подошел ближе, всматриваясь в полное негодования лицо Вереса. Прежде, чем желание сломать ублюдку нос стало непреодолимым, он заметил красные рубцы на шее епископа. Губы непроизвольно растянулись в злорадной усмешке.
– Какая досада, – довольно протянул он, наслаждаясь выражением бессильной злости на лице пленника. – Как же тебе теперь вернуться в земли людей? Я лично прослежу, чтобы у тебя это получилось, а потом буду смотреть, как тебя приковывают к столбу, и собственноручно подкину дров. А пока отдыхай. Наслаждайся гостеприимством, так сказать.
Леонид, развернулся и, насвистывая весёлый мотив, вышел из лазарета. Действительно, незачем ему марать руки. Ублюдок получит то, что заслужил. У Судьбы, оказывается, есть чувство юмора. Выйдя в коридор и прикрыв за собой дверь, он замер, не зная куда идти. Лилит в поле зрения не было, и каких либо приказов от неё не было, если не считать абсурдного желания заставить его пойти в ученики к епископу. Да и общаться с ней, после выходки с Вересом не было желания. Этьен остался в лазарете, и не было разговоров о том, что сегодня нужно на службу.
Он сделал пару шагов по коридору и замер. Нечто мерзкое щекотало горло изнутри, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. Злоба, которую он подавил буквально пару минут назад закипала внутри с новой силой, подпитываясь невысказанными словами.
– Ну уж нет, – прохрипел он и двинулся в сторону башни, полный решимости высказать всё, что думает. – Нашлась тут самая умная, рот мне затыкать, – бубнил он себе под нос, распаляясь, будто петух перед боем в базарный день. – Я ей не мальчик на побегушках, со мной нужно считаться.
Он свернул в коридор, ведущий в башню, продолжая гневно ворчать, и тут же чуть не врезался в королеву.
– Эти окна нужно утеплить лучше. И в той галерее давно не протирали пыль. Распорядись и оставь нас.
Немолодая ведьма, которую Леонид частенько встречал в замке, почтительно поклонилась и, бросив на него полный негодования взгляд, удалилась.
– Полагаю, тебе есть что сказать. Пройдём в мой кабинет. Тебе уже давно следовало запомнить, что в замке, образно выражаясь, даже у стен есть уши, – продолжала Лилит, пока они поднимались по лестнице. – Тебе ли не знать, сколько тут тех, чей слух в разы острее человеческого, так что будь осмотрительнее с тем, какие слова срываются с твоих губ.
– Ты ещё скажи, что я неправ.
– Неправ. Ты - мой избранник. Если не согласен с моим решением, имей смелость сказать мне лично, а не завывать в коридорах, будто призрак.
– Я как раз это и собирался сделать, – огрызнулся Леон.
– Тренировал речь? - в голосе Лилит слышалась неприкрытая насмешка. Королева вошла в кабинет, оставив дверь после себя пригласительно распахнутой. – Если ты позволяешь себе подобные выпады в мой адрес, то что будут делать другие?