– Ничего подобного. Они тебя разве что не боготворят, – отмахнулся Леонид, входя следом, прикрывая за собой дверь.
В покоях Лилит всё оставалось без изменений. Те же задёрнутые занавески, свечи, книги, пыльные свитки. Недаром она называла эту комнату не спальней, а именно кабинетом. Даже новый стол выглядел так, будто стоит тут веками. Здесь не отдыхали, здесь работали. Леон впервые подумал о том, а что есть в её жизни, кроме заботы о благополучии Эриша? Чем занимается королева, когда не занята государственными заботами и не спит?
– Итак? – королева вопросительно изогнула одну бровь, предоставляя ему возможность высказаться.
– Я против того, чтобы этот обсос находился в Эрише.
– Ты против того, чтобы этот обсос вообще существовал, если быть точной, – Лилит присела в кресло и изящным жестом указала ему на диван. – Если хочешь вина, то бар вон там, угощайся.
– Нет, спасибо, – он сел напротив, пристально смотря на королеву.
– Если подобным образом ты рассчитываешь избавиться от паладина, то нет. Я не стану выбрасывать ценный ресурс, – Лилит покачала головой.
– Он - мой враг!
– И враг твоего врага.
– Твоего врага, – медленно произнёс Леонид. – И тут мы плавно подошли ко второму вопросу: что-то у тебя резко планы поменялись. То ты на тот свет торопишься, то хочешь, чтобы я за тебя эту мразоту убил. Нет, я не спорю, гад тот ещё, но не припоминаю, чтобы ты из меня «оружие мести» ковала. Мы не об этом договаривались.
– Ты вряд ли поймёшь.
– Что я, по-твоему, не могу понять? Жила себе скучной человеческой жизнью, а тут, откуда ни возьмись, появился вампир из-за которого вся твоя налаженная жизнь пошла псу под хвост?! Всего один кусь и всё, ради чего жила, всё было зря. Ты теперь – проклятая в глазах простых людей и место тебе разве что в чертогах Проклятого Бога. Примерно так, если упустить некоторые детали. Интересно, откуда мне знать? Может оттого, что ты провернула этот трюк со мной?
– Если рассматривать под таким углом, то в твоих словах есть разумное зерно. И всё же я не собираюсь отказываться от мести. Ты не учёл один важный момент: ты – живой, а я нет. Убьёшь меня – станешь свободным, а для меня нет обратного пути. Забрав твою скучную, налаженную жизнь, я дала тебе другую, уж не знаю, стал ли ты счастливее, но умнее и сильнее точно. Мне же, с позволения сказать, «дали» вечную жажду крови и отвратительное существование живого трупа, которое я даже оборвать не в состоянии, нет у меня права даже на такую малость. Не тебе судить меня за желание отомстить. Ты, пусть и отмечен вампиром, но всё ещё человек, а я – чудовище.
Леонид растерянно смотрел в ответ. Лилит не кричала, напротив, она была спокойна и холодна, будто гранитная скала, и всё же каждое её слово отзывалось волнами холодных мурашек. Он будто на уровне инстинктов, спинным мозгом чувствовал, что Королева Ночи в ярости.
– И в этом изначально была моя ошибка, – она горько усмехнулась. – Я, как бы ни цеплялась за свою мнимую человечность, чудовище. А чудовищ могут убивать лишь люди. Ты – человек. И ты убьёшь для меня два чудовища. А потом станешь свободен и можешь возвратиться к той налаженной жизни, по которой ты так скучаешь.Паладин останется в Эрише, хочешь ты того или нет. Если тебе хватит благоразумия, со временем ты воспользуешься возможностью стать сильнее.
– Это мне решать. Принудить меня ты больше не сможешь.
– Верно. Рост твоей силы меня несказанно порадовал. Надеюсь, ты и дальше будешь меня радовать. Разговор окончен.
Он хотел бы возразить, но было что-то такое в Лилит – её тон, поза, взгляд – что он не решился. Даже не смотря на то, что он нужен ей живым, проверять насколько глубоко терпение вампирши не хотелось. То, что она его не убьёт, ещё не означает, что она не оторвёт ему руку, ногу или язык. Отращивать конечность не входило в его планы на сегодняшний вечер, и Леонид предпочёл удалиться.
Спускаясь по лестнице он размышлял о словах Лилит о том, что чудовищ могут убивать лишь люди. Было в этом нечто такое, что дёргало за струны его души, но мысль всё никак не хотела формироваться.
Леонид решил было навестить Агату, но тут желудок напомнил о себе громким урчанием.
– Регенерация требует много сил… – он вздохнул и отправился на кухню.
Это сейчас на нём не осталось ни царапины, но Леонид смутно помнил ощущение боли и жар, прокатывающийся по всему телу. Он даже слышал треск собственных костей, хотя, возможно, это была игра его подсознания. Нападение зверя как-то смазалось в воспоминаниях. А ведь Агата предсказывала это. Постоянно рисовала и дарила ему кошек, предупреждала как могла. У него ведь целый ящик с этими художествами, а всё равно не смог ничего понять и предпринять в нужный момент. Нужно быть внимательнее к тому, что она рисует. Особенно к тому, что дарит ему.