Под эти невесёлые мысли Леон вошел в царство кулинарии. Кухня воистину была сердцем Эриша. Сюда стягивались все жители замка, хотя сейчас было на удивление пусто. Лишь главная кухарка, пара её помощниц, да за столом сидел тощий паренёк с удивительно тёмной, практически чёрной кожей. Леонид растерянно замер в дверях, смотря на юношу. Тот казался смутно знакомым. Паренёк, подняв взгляд от стола, белозубо ему улыбнулся. Леон растерянно приподнял одну бровь – точно встречались раньше, но никак не мог вспомнить, где именно.
– Уже оправился! Быстро ты, – Женевьева обернулась и улыбнулась, вытирая руки о передник.
– Ну так метка же, – отмахнулся Леонид, присаживаясь за стол. – Обед ещё не скоро? Я голодный, как волк.
– Сейчас гляну, что там с завтрака осталось и соберу, –- миролюбиво кивнула ведьма. - А это Зулу, он новенький в городе. По нашему пока с трудом, но научится. Успехи у него уже есть.
Леонид растерянно посмотрел на паренька. Острое ощущение того, что они встречались прежде, не отпускало. Зулу жевал ватрушку с творогом, запивая её крепким чаем и выглядел безмятежно счастливым. Осознание свалилась на Леонида, словно град среди ясного дня.
– Ты же был в Тарилане с тем купцом! – он обличительно ткнул в юношу пальцем.
– Пра-асти, – тот неловко улыбнулся и почесал затылок. – Огонь. Я испугался.
– Чего?! – Леонид растерялся, не понимая, при чём тут огонь. Акцент у Зулу оказался ужасным. Он коверкал слова словно маленький ребёнок.
– Он просит прощения, за то, что напал на тебя, – пояснила Женевьева, ставя перед ним тарелку с ватрушками и чашку чая.
– Но он не… – начал было Леон.
– Он – оборотень. Кот, если быть точной. Крупный такой.
Леонид в немом изумлении уставился на Зулу. Тот выглядел так, будто познал дно раскаянья, вот только от этого было ничуть не легче. Его покусал оборотень… Волосы на руках встали дыбом от осознания случившегося, а спина покрылась испариной. Он же только недавно смирился с тем, что связан с вампиром. Лилит хотя бы обещала, что метка пропадёт после её упокоения – а что теперь? Как он будет жить, если каждое полнолуние придется сидеть в клетке?! А если он не сможет взять зверя под контроль и нападёт, покусав ещё кого-то?
– Пра-асти, – выдавил из себя Зулу.
Леон поднял полный ненависти взгляд на оборотня. Хотелось свернуть ему шею или даже сжечь живьём. Гнев поднимался в груди удушающей волной.
– Успокойся, ещё ничего не ясно, – Женевьева положила руку ему на плечо. – Не у всех оборотней проклятие передаётся через укус. У медведей например…
– Меня не интересуют медведи! – рявкнул Леонид, подрываясь, стряхивая руку ведьмы. – Меня не медведь укусил!
– Я пытаюсь понять, что за легенды у их племени, но сказывается языковой барьер, – Женевьева говорила тихо, будто убаюкивая.
– Если его проклятие не передаётся через укус, то за что он просит прощения? – он ткнул пальцем в виноватого паренька.
– За то, что принял тебя за паладина и напал. Ты едва не помер, – Женевьева недовольно зыркнула на замерших помощниц, наблюдающих за их перепалкой и ведьмочки шустро вернулись к работе. – Лилит пришлось оторвать от себя часть проклятия, чтобы ты смог выкарабкаться.
Леонид, не скрывая злости, смотрел ведьме в глаза. На кончике языка крутилось что-то едкое, вроде «да лучше сдохнуть, чем стать оборотнем». Вот только нечто внутри – наверняка тот самый инстинкт самосохранения – подсказывал, что лучше промолчать. Эриш не то место, где оборотнем быть порицается, и всё же обрастать шерстью в полнолуние и терять рассудок ему совершенно не хотелось. Да, он стал терпимее относиться к тем, кого раньше ненавидел, он научился понимать и принимать тех, кого раньше стремился убить, и всё же Леонид отчаянно не желал терять свою человечность.
– Не все проклятия оборотней передаются через укус, – Женевьева словно мысли читала. – Я пока пытаюсь разобраться проклятие это или благословение. Никогда прежде не слышала о таких оборотнях. Пока что всё, что я в тебе чувствую, это искра Огненного бога и проклятие Лилит. Уживаются они, на удивление, благополучно.
– То есть я не обрасту шерстью в полнолуние? – от сердца немного отлегло.
– Всё зависит от того, как появился первый оборотень его вида. Узнаем через седмицу, – ведьма пристально посмотрела на Зулу, тот, хмурясь, смотрел на них. Паренёк явно силился понять, о чём они говорят, но безуспешно.