Подъем в башню Лилит показался невероятно трудным. Ноги будто свинцом налились и каждый шаг требовал невероятного морального усилия. Они не общались с того дня, как Лилит притащила в Эриш ублюдка, собиравшегося сжечь его детей. Леон так и не простил королеве подобное предательство. Он смирился со многим – с похищением, с меткой, с новой жизнью, но то, что она привела врага в…
От внезапно вспыхнувшей в сознании мысли Леонид запнулся о ступеньку и замер, придерживаясь рукой за стену. Мысль эта, простая по своей сути, его ошеломила. Лилит не просто притащила епископа-засранца в замковый лазарет, она привела врага в его дом. Осознание того, что он воспринимает это место домом обрушилось на Леона, сметая все другие мысли, заставляя сердце ускорить бег. Эриш стал его городом. Служба в дневной страже бок о бок с оборотнями ему нравится. Этот замок – его дом, а те, кто в этом замке живёт рядом с ним – его семья. Пусть не по крови, но по духу. За Этьена он готов был рвать врага голыми руками, а тот рисковал жизнью, отвлекая паладинов, давая ему шанс на спасение. Был ли у него в той жизни хоть один такой друг, готовый отдать за него жизнь? Был ли в его прошлом хоть один друг, за которого он готов был умереть?
Леонид прижался спиной к стене, ощущая прохладу камня через рубашку, сжимая виски руками до боли. Как он не заметил этого? Как не почувствовал? Отчего не осознал этого раньше? У него есть дом… Пусть не такой, как в Дэйте. Пусть его семья внезапно стала больше. Пусть…
Странное тепло разливалось в груди, отгоняя идущую от стены прохладу. После потери жены казалось, что мир уже никогда не будет прежним. Он жил словно по привычке, приспосабливался к обстоятельствам и даже не заметил, что вновь обрёл дом и семью. Стоило ему осознать это, как стало очевидным и то, отчего он злился на Лилит всё это время. Всё оказалось так просто и, в тоже время, очень сложно.
Леон медленно выдохнул, возвращая себе душевный покой. Как бы там ни было, есть проблема, которую он должен решить до наступления полнолуния, иначе рискует потерять самого себя. Как бы хорошо он не относился к оборотням, пополнять их ряды не хотелось. Взяв эмоции под контроль он продолжил подъём, отмечая, что идти стало в разы легче, будто камень с души упал.
Дверь в покои Лилит была не заперта. Он вообще не помнил, чтобы королева хоть раз закрывалась. Чуткий слух и обоняние всегда предупреждали её о посетителях заранее, и всё же Леонид пару раз легонько ударил костяшками пальцев по двери, просто приличий ради, тут же распахивая дверь, не дожидаясь дозволения войти.
Королева нашлась в кресле перед камином с книгой в руках. В комнате было неприятно прохладно – гостей явно не ждали и камин не топили. Лилит чуть обернулась через плечо, но начинать разговор не торопилась, со спокойным равнодушием наблюдая, как он прикрывает за собой дверь и проходит в комнату, присаживаясь на диван.
В горле неприятно пересохло. Он как-то и не задумывался с чего начать разговор. Уместно ли сходу попросить о помощи? У них как-то не прижились все эти социальные ритуалы вроде того, что она – королева, а он всячески это подчеркивает, кланяется и всё такое. Это было больше похоже на странную, немного болезненную смесь неприязни и зарождающейся дружбы.
Лилит чуть наклонила голову, внимательно смотря на него и будто даже не моргала. Было бы немного легче, если бы она спросила, зачем он явился. Он бы сразу рассказал о книге и о том, что не может перевести пару слов. Она ведь наверняка знает эти старые названия – давно ведь живёт, много читала. Даже сейчас на коленях королевы увесистый томик – явно что-то умное, а не писанина для романтически настроенных барышень.
Молчание затягивалось.
Леонид медленно вдохнул, собираясь с мыслями.
– Добрый вечер, – решил он вспомнить о вежливости.
– И тебе, – взгляд Лилит стал насмешливым. – Слышала, ты так и не приступил к тренировкам с новым учителем.
– Обойдусь, – он постарался, чтобы голос звучал ровно. Не стоило провоцировать новый конфликт именно сейчас, когда собирался просить о помощи. Женские мысли и чувства всегда были для него загадкой, а уж что может твориться в голове у вампирши и подавно оставалось для него тайной за семью печатями. Поступки и решения Лилит порой приводили его в замешательство. Взять хотя бы то, что она выбрала его. Неужели не нашла паладина сильнее. Тот же Велес, если так ей приглянулся, был в Дэйте в тот же день. Его даже учить не надо – куснула и готово.
– Смотрю, ты постигаешь могущество знаний. Это хорошо.
– Я за этим и пришел, – Леонид обрадовался тому, что разговор потёк в нужное русло и раскрыл книгу на нужной странице. – Тут названия какие-то странные. Устаревшие, наверное. Можешь подсказать. Пожалуйста, – добавил он на всякий случай.