– Иногда долг вынуждает принимать тяжелые решения, – продолжил тем временем Верес.
– Твой долг защищать невинных, а не сжигать детей, – отчеканил Леонид.
– Дети… - голос епископа был тихим и словно наполненным тоской. – Знаешь, однажды из-за глупости одного мальчишки,вампирша сожрала всю его семью. Будь у меня сейчас такая возможность, я бы казнил его, не задумываясь. Пожертвовать одним глупым мальчишкой, прячущим в подполе мёртвую мать, чтобы спасти несколько жизней, в том числе и других детей, сложный выбор, не так ли?
Леон молча покинул лазарет. Он просто не знал, что можно ответить. Умом он понимал, что таков закон, которому все обязаны подчиняться. Это разумно, ведь нежить всегда остаётся нежитью. Это не жители Эриша, с которыми можно договориться и жить в мире. Нежить не испытывает сострадания или жалости, лишь лютый, невыносимый голод. Пытаться достучаться до усопшего родственника – нелепая глупость, ведь души в теле уже нет, осталось лишь подобие жизни и жажда крови. Он знал не одну историю о глупцах пытавшихся спрятать проклятых родственников. Всегда эти истории заканчивались плохо и кроваво.
Вот только судить чужих людей проще, чем видеть, как твоих детей приковывают к костру. Леон осознавал, что епископ действовал по закону и ничего личного здесь быть не могло, наверное, он и сам поступил бы также, оказавшись на его месте. Ведь когда-то он без малейшего проблеска сострадания вёл на костёр укушенных нежитью или оборотнями. И всё же злость внутри не желала утихать. Он ненавидел этого человека всем своим существом просто за тот факт, что епископ причинил вред его детям. Разумное было над этим не властно.
Глава 7. Вся надежда на зелье
Он нервно ходил по кухне, то и дело поглядывая на котелок, над которым склонилась Женевьева. Ведьма что-то колдовала, помешивая зелье, подкидывая то одну траву, то другую. Пахло вполне приемлемо – травами, что радовало. А вот цвет получался какой-то болотно-зеленый. Начинало закрадываться сомнение, что от оборота зелье спасает только тем, что убивает раньше. И всё же была надежда на то, что всё получится – Грэга и Этьена как ветром сдуло с кухни ещё в середине процесса. Оба вервольфа сбежали, зажав носы, под аккомпанемент ведьминого хихиканья. Зулу даже не рискнул зайти и сбежал, едва заглянув к ним. Другие жители замка реагировали на аромат варева вполне спокойно. Елена задумчиво что-то выводила в записной книжке одной рукой, второй таская помпушки из общего блюда, умудряясь при этом сверять записи в хозяйственной книге со счетами от торговцев. Суккуба то и дело посматривала на спящую в корзинке дочку. Лилиан оказалась на удивление спокойным ребенком, не то что Якоб, с воплями носящийся по коридорам замка. В последние дни сильно похолодало и игры на свежем воздухе было решено сократить, так что в перерывах между уроками его сын сотрясал замковый воздух топотом и громкими воплями, вселяя в сердце суккубы надежду на то, что какая-то часть замка в ближайшее время будет подлежать ремонту за счёт его жалования. Оставалось только наблюдать и ждать, что случится раньше – Якоб что-то сломает или на его сына придут жаловаться. Пока Леониду никто ничего не говорил по этому поводу, всё же он человек самой Королевы Ночи – не последнее лицо в Эрише – но что-то подсказывало ему, что терпение жителей замка не безгранично.
– Так, почти готово, – задумчиво проговорила Женевьева, закидывая какие-то сушеные желтые цветочки. – Я бы на твоём месте не слишком доверяла этой писанине. Я тут полистала и могу с уверенностью заявить – этот засранец ничего не понимает в оборотнях. Уж поверь мне, я замужем за волком больше пятидесяти лет.
– Да брось, тебе не дать больше тридцати, – отмахнулся Леонид, отчаянно не желая терять надежду.
– Я же ведьма как-никак. В любом случае, это не убьёт даже обычного человека, а уж тебя и подавно, – заключила Женевьева, зачерпывая зелье, наполняя чашку. – В худшем случае, ты просто надолго займёшь туалет.
– К счастью, он у нас не один, – кивнула Елена, подливая себе чай. – А это что за ерунда?! – суккуба принялась увлеченно перебирать счета, то и дело сверяясь со своими записями в отчетной книге. – Кто заказал мебель?
– Я, – сразу сдался Леонид. Елена всё равно вычислит и довольно быстро.
– Ты умом тронулся? – злобно зашипела суккуба, стараясь не разбудить шумом дочку.
– Пока вроде нет, – равнодушно ответил он, принимая из рук ведьмы чашку с дымящимся отваром. – Ты, конечно, обладаешь определенным вкусом и красиво всё подобрала, но какое-то всё… Как бы сказать? Как в коридорах или в общих залах. Будто и не моя комната, а проходная какая-то. Решил изменить кое-что.