Мальчишка сипло вдохнул сквозь сжатые зубы и медленно распрямился, носком башмака пытаясь нащупать, куда поставить ногу. Ему ещё не раз приходилось переступать через трупы прежде, чем нащупал лестницу наверх. Лионелл тихо крался на четвереньках, аккуратно выглядывая из-за угла, опасаясь, что кто-то может заметить его.
В коридоре никого не было. Ветер завывал в пустых провалах окон. На Эриш уже опустилась ночь, наполненная криками и рыжими отблесками костров. Лионелл не знал, что дальше. Куда он пойдёт? Где искать сестёр и маму? Он старался не думать о том, что искать, возможно уже некого.
Мальчик крался, прижимаясь к стене, готовый в любой момент дать дёру обратно в спасительную черноту подвала. К его счастью, коридор для слуг оказался непривлекательным для захватчиков. Не было там ни позолоты, ни дорогих тканей, которые можно было украсть. Он крался к кухне – там была дверь для слуг. Можно будет выбраться из замка и спрятаться где-нибудь в саду или в городе. А завтра он пойдёт искать маму.
Вот только выбраться из разорённого замка оказалось невозможным. Сахты выволокли на улицу столы и устроили пиршество, празднуя победу. Неподалёку от воинов, сваленные в кучу, лежали тела защитников Эриша. Растрёпанные, зарёванные женщины подавали еду и напитки захватчикам. Молоденькие служанки сидели на коленях у мужчин в большей мере раздетые, нежели одетые. С некоторыми прям там же творили то, на что матушка запрещала ему смотреть и даже заговаривать о подобном. Это был какой-то варварский пир, на который не пригласили человечность.
Лионелл слушал много сказок о чудовищах. После некоторых он долго лежал без сна, вслушиваясь в шорох ветвей за окном и тихий писк грызунов в подполе. Он, как и многие другие, боялся чудовищ, живущих в ночи. Боялся упырей и вурдалаков, оборотней и вампиров, но оказалось, что люди страшнее любых монстров. Упыри они где-то там, на погостах. Упырей он никогда не видел. А люди – вот они – упиваются кровью ничуть не хуже какого-нибудь вампира.
Лионелл тихонько отполз от окна, чтобы его не заметили. Можно было не сомневаться – живым он этим монстрам не нужен. Как-то помочь несчастным женщинам он не может. Он и себе-то помочь не может. В сказках чудовищ всегда побеждали доблестные герои. Они выходили на бой с гордо поднятой головой и одерживали верх даже там, где, казалось, поражение неизбежно. Но то были сказки, а в жизни все защитники Эриша уже погибли, и кровь их впиталась в землю. Никто не придёт и не спасёт их.
Идея, пугающая своей смелостью и одновременно с этим абсолютно безумная, пришла ему в голову. Ведь если нет героя, то можно попробовать натравить на чудовищ ещё более страшное чудовище. Ведь есть шанс, что монстр ещё живой там, под замком. Даже если тварь сперва сожрёт его, пусть потом сожрёт и их. Прятаться вечно у него всё равно не получится. Стоило хотя бы попытаться.
Ничего лучше или умнее Лионелл не придумал. Он тихо достал с полки масляный фонарь, стараясь не шуметь. Взял лучину и аккуратно отодвинул заслонку печи. Казалось, что от скрежета окна дрожат, но на улице никому не было дела до возни одинокого мальчишки на кухне. Пришлось потрудиться, чтобы зажечь лучину от почти погасших углей, и он поспешил в коридор, держа в одной руке фонарь, а во второй тлеющую лучину.
Зажечь фитиль он осмелился только после того, как спустился обратно в подвал. Страх, что кто-то увидит огонёк в окне был слишком велик. Лионелл переступал через мёртвые тела, стараясь не всматриваться в лица. Им уже не помочь, а он должен найти способ открыть монстру дверь.
Путь до решетки он знал хорошо. Хотелось верить, что Лукас и Дирк тоже выжили и просто прячутся где-то. Вот бы друзья удивились тому, что он придумал.
Даже писк мышей казался чем-то жутким, потусторонним, когда он в полумраке шел по мрачному, залитому кровью подземелью. Лионелл старался не дрожать. Может, он и самый смелый, но это не значит, что ему не страшно. Храбрится перед мальчишками и идти на встречу с монстром ведь не одно и тоже. Он не просто постоит перед дверью, он собирался её открыть.
Ещё одна лестница вниз. Прежде там хранились бочки с вином. Сейчас лежали тела тех, кто не смог спрятаться. Решетку в дальней части погреба никто не тронул. Она осталась крохотным островком, связывающим его с прошлой жизнью. Лионелл наклонился, заглядывая внутрь – никого предсказуемо не было.