Спускаясь по аппарели вместе с Гавейном и Идер, Арт размышлял, кем он навестит Икарус в следующий раз. Если вернется сюда, конечно. Как говорят на Бофоре: «Завтра — это надежда, но не обещание».
— Я хотел бы оказаться с ним рядом. Хотел бы предупредить. Сказать ему: «Ты не захочешь такого завтра. Беги. Улетай отсюда. И никогда, ты слышишь, никогда не возвращайся».
— Ваше Величество? — растерянно спросил Ларк, вырванный мыслями короля из синхронизированного потока.
Икарус заворожил скриптора так же сильно, как в свое время молодого Арктурианина. Еще одно удивительное место, и как же жаль, что теперь оно существует только в чужих воспоминаниях.
— Ваше Величество? — повторил скриптор. — Почему?
Король его не слышал. Ларк вообще не был уверен, что его слова предназначались для него, для записи, которая попадет во все либрариумы обитаемого космоса.
— Улетай, — обреченно повторил король.
Скриптора переполняла чужая боль. Тоска, чувство вины и утраты.
— Иначе случится то, что случилось. Ты пойдешь в Храм. Ты встретишь ее. А когда ты вернешься в систему Дедала, ты прикажешь уничтожить Икарус.
Когг, доставивший их на станцию, надежно покоился в причальных фиксаторах. Справа висел лихтер, в распахнутый трюм которого грузились шахтерские риги — экзоскафандры, предназначенные для буровых работ в астероидном поясе. Слева роскошная яхта геркуланумовской сборки, при виде ее стремительных обводов Гавейн завистливо цокнул языком.
— Значит, так, — сказал Ястреб, оторвавшись, наконец, от созерцания яхты. — Действуем, как оговорено. На выходе с причала разделяемся. Я отправляюсь возобновить кое-какие старые связи. Вы прогуливаетесь по торговым зонам, проверяете, нет ли к вам повышенного интереса.
Рыжий повстанец посмотрел на запястье. Парящие над комм-браслетом цифры показывали обновленное станционное время.
— Через пару часов встречаемся в «Светлячке», — решил он. — Оттуда выдвигаемся в Храм. Синхронизируйте коммы с сетью Икаруса. Связь через них только в крайнем случае. Весь местный трафик проходит через снифферы Кабалов. Нам лучше не привлекать их внимание. Кабалы не поддерживают Императора, но и Воронам они не друзья. Оружием тоже лучше не размахивать. Это я больше тебе говорю, Идер.
— С тобой скучно, чоппо, — отозвалась дочка Берилака, оглядываясь по сторонам. Ее руки лежали на поясе, где бывший корпус-командор носила кобуру с лучевиком и короткий эрг-клинок.
— Не спорю, — усмехнулся Гавейн. — Зато надежно. Если заметите хвост, не лезьте в драку. Двигайте напрямую в «Светлячок». Держитесь людных мест. Не снимайте маски.
Все трое носили маски, еще теплые после печати на корабельном фабрикаторе. Гавейн выбрал для себя личину Вольто. Арт, обычно носивший Бауту, не смог избавиться от воспоминаний о встрече с Вальконом Тэтрой и надел маску Паяца. Идер стала Коломбиной, и, надо сказать, черная с золотом полумаска, любимая куртизанками, была ей к лицу.
— До встречи в «Светлячке», — подвел черту Гавейн и решительно двинулся к лифту, соединявшему причал с внутренней поверхностью цилиндра. Магнитные ботинки, удерживающие Ястреба от стремительного полета из зоны нулевой гравитации, звучно чмокали на каждом шаге по шестиугольным металлическим плитам.
Арт и Идер направились следом за бывшим корсаром. Заметив, что Идер с любопытством разглядывает нависающие над головой перевернутые башни стаков, Арт спросил:
— Ты первый раз на Икарусе?
— Нет, — синие пронзительные глаза убийцы, воспитанной Канторами, взглянули на Арта из прорезей маски. — Берилак купил меня здесь на невольничьем аукционе. Почти не пришлось торговаться. Я только что переболела гаатской болотной лихорадкой. Была не в лучшей форме.
Про себя Арктурианин решил, что воздержится от дальнейших попыток завязать непринужденную беседу. В конце концов, у него прекрасно это получалось во время всего полета.
Где находится «Светлячок», Арт помнил смутно. Он бывал там с Эктором и командой «Звезды», но, став охотником и потом капитаном, предпочитал другие заведения, поспокойнее. По словам Гавейна, «Светлячок» все еще пользовался изрядной популярностью среди вольных торговцев и каперов. Среди его посетителей было несложно затеряться.