«Играют в аркадианские шахматы, — подумал Ларк. — Но кто же это с королем?»
Мужчину в гаворе он видел первый раз. В этом Ларк убедился, тщательно проверив модули внешней памяти. Узнавание дополнительно осложнялось тем, что лицо незнакомца все время немного менялось, как будто сбоил проектор изображения или работала система визуального скремблирования. «Вряд ли король будет играть с человеком, который скрывает от него лицо, как хакер-недоучка, — решил Ларк, — скорее, здесь какой-то технический сбой».
Стоило ему так решить, как незнакомец повернулся к нему. Их глаза встретились, и лицо мужчины перестало меняться. Теперь оно напоминало Ларку его наставника Блеза — пожилого, но все еще крепкого телом и духом, любителя женщин и знатока истории начиная с Темных Веков. Он даже хитро и весело щурился одним левым глазом, как Блез.
— Скриптор Ларк, — сказал незнакомец и радушно улыбнулся. У него был глубокий приятный голос, очень подходивший к его солидной внешности. — Рад увидеться воочию. Мы, кажется, не представлены.
Незнакомец встал, его изображение мигнуло, сместилось левее.
— Я Мирддин, — сказал он, с достоинством поклонившись. — Советник Его Величества.
Всё в нём было удивительно — невероятно архаичная манера выражаться и крайне примитивная технология удаленного присутствия. Его имя отозвалось в мемоимплантах Ларка, и он поспешно принялся распаковывать архивы с пометками «Непроверенное. Слухи».
— Приятно познакомиться, Мирддин, — сказал скриптор вслух. — Доброго дня Ваше Величество.
— По корабельному времени сейчас утро, — добродушно сказал король, всё еще не поднимая глаза от доски. — Так что доброго утра тебе, малыш Ларк. Дай мне пару минут, сложный ход.
Хмыкнув, повелитель Логреса и Альбеи вытянул руку над доской. Нерешительно поводил ей над белыми фигурами, снова хмыкнул и принялся тискать подбородок. Ларк, плохо знакомый с правилами игры, придуманной аркадианскими изгнанниками во времена Четвертой Династии, не мог на глаз оценить серьезность угрозы, которую создавали Его Величеству черные фигуры Мирддина. Пока король размышлял, Ларк стал осматривать комнату, в которой оказался.
Гостиная монарха выглядела несравненно скромнее приемного зала и не стремилась поражать гостей размерами и роскошью. Здесь царил уютный полумрак, подчеркнутый дальней изогнутой стеной-экраном, на котором светились все те же созвездия рукава Ориона.
«Король любит смотреть на звезды, — подумал Ларк».
Перед экраном располагался изогнутый же диван и несколько расставленных в продуманном беспорядке кресел. В центре гостиной за диваном поднималась из пола круглая барная стойка внутри которой застыл кибер-дворецкий — белоснежная фигура в серебряной маске Вольто. Над ним парила лампа-шар, излучавшая теплый приглушенный свет. Еще одна лампа поменьше висела над круглым на гнутых ножках столиком, на котором шла игра. Ларк, стоявший не дальше чем в шести шагах от столика, короля и Миррдина, оглянулся и обнаружил позади себя камин с весело танцующим пламенем прикрытым мерцающей силовой заслонкой. На камином скалила двадцатисантиметровые резцы голова гаргаунтского псевдотигра. Почему-то Ларк был уверен, что она точно настоящая, не трехмерная проекция.
— Ну что же, — произнес Его Величество и снова потянулся к доске.
— Хочу заметить, — сказал Мирддин, вернувшийся в кресло напротив монарха, — если вы, мой сэн, сейчас пожертвуете шута, то через два хода я поставлю вилку на вашего стража. В любом случае это означает мат через пять ходов.
— А-а, к Рогатой Матери, Мирддин, — выругался король. — Сколько раз я просил тебя так не делать.
Он откинулся назад и взмахом руки погасил доску с фигурами.
— Никакого желания продолжать, — сказал владыка Логреса с раздражением. — Всё удовольствие испорчено, понимаешь?
— Простите, не понимаю, Ваше Величество, — ответил Мирддин. — Для меня непостижимо удовольствие, которое может принести поражение.
— Да не поражение, — король с досадой помотал головой. — Весь смысл игры в том, чтобы самому принимать решения. Даже если они неверные.
Советник молча смотрел на него. Его изображение помаргивало и двоилось.