Одиннадцатая Глава
Сольвейг спокойно восприняла новость о появлении в доме молодой волшебницы. Хотя она восстанавливалась достаточно быстро, выйти из дома или даже долго быть на ногах она была еще не в состоянии, и отчаянно скучала. Она решила, что иметь в доме молодую женщину, которая будет заманивать и обманывать Тельвина, уже хорошое развлечение. Быть может это не так приятно, как самой участвовать в охоте, зато спасет ее от необходимости делать это самой. В любом случае казалось совершенно невероятным, чтобы либо волшебница либо Тельвин всерьез увлеклись друг другом, так как Алесса Виледаар была человеком, а происхождение Тельвина не знал никто.
По меньшей мере не было ни малейших причин заботиться о том, что могут подумать соседи. После женщины-варвара и драконов, они смотрели на появление в доме волшебницы-Флема как на замечательное улучшение положения дел. Алесса пришла ближе к вечеру вместе со слугой из Академии, который толкал тележку с ее вещами. Учитывая, что она собиралась оставаться в доме неизвестно сколько времени, она принесла совсем немного. Как Волшебник Огня, она владела несколькими магическими книгами и артефактами, а остальное составляла одежда для города и для путешествия. У нее была своя собственная лошадь, которую поставили в конюшню за домом. Слуга и тележка вернулись в Академию, а волшебница провела остальное время до обеда в своей комнате, распаковывая вещи.
Когда Сэр Джордж и Тельвин вернулись вечером из дворца, они немало удивились обнаружив Сольвейг и Алессу, погруженных в беседу. Сольвейг обычно плохо общалась с людьми; ей не хватало терпения говорить с теми, кого она считала глупым или недалеким, так не похожим на то, к чему она привыкла в Тиатисе. Алесса же была умна, серьезно относилась к своей работе, но едва ли много знала о жизни за пределами Хайланда, и казалась честным человеком. В результате Сольвейг видела в Алессе многие из тех самых качеств, которые Тельвин видел и любил в ней самой.
Обед был подан вскоре после того, как Тельвин и Сэр Джордж вернулись из дворца. Алесса проводила Тельвина в столовую, но уселась за стол на некотором расстоянии от него, причем — случайно или намеренно — Сольвейг оказалась между ними. Тельвин даже почувствовал легкое разочаровние, хотя тут же напомнил себе, что ему лучше всего держаться от нее подальше.
— Должна сознаться, что я часто спрашивала себя, как живут в доме Повелителя Драконов, — вдруг сказала Алесса.
— И теперь вы, как мне кажется, очень странно себя чувствуете, — заметил Тельвин.
— Нет, совсем нет, — твердо сказала она. — Откровенно признаться я просто купаюсь в атмосфере дружбы и любви этого дома, особенно после последних нескольких лет, которые я провела рядом с этими суровыми и непреклонными волшебниками. Но даже волшебники были замечательной компанией по сравнению с моей семьей и городом, в котором я выросла.
— Если вы простите меня за мои слова, — сказал Сэр Джордж, — в целом Флэмы не самый дружелюбный народ на свете. И судя по моему опыту волшебники вообще очень и очень скучный народ.
— Простить вас? За что? Я совершенно согласна с вами. Говорят, что путешествия расширяют кругозор. Только так можно увидеть разницу в жизни дома и заграницей.
Сольвейг улыбнулась. Жизнь привела ее к тем же самым выводам.
— Откровенно говоря я очень хотела, чтобы именно меня назначили в помошники к Повелителю Драконов, — продолжила Алесса, становясь более серьезной. — Я много слышала о вас, милорд, и о ваших друзьях, особенно о старом рыцаре и девушке с севера, которые приходят и уходят, ведя жизнь искателей приключений и авантюристов. Быть может я больше не вернусь в Академию. Я хотела и получила шанс взглянуть на вас поближе, посмотреть, подходит ли такая жизнь людям с моим темпераментом. Возможно я могла бы присоединиться к вашему бизнесу, Сэр Джордж, когда, конечно, ваш бизнес вернется в нормальное состояние.
— Ну что ж, можно будет посмотреть, — осторожно сказал Сэр Джордж. — Так получилось, что наш постоянный волшебник больше не хочет путешествовать.
— Я дочь мелкого дворянина из юго-западной части Хайланда, — стала рассказывать о себе Алесса. — Мои родители были против моих занятий магией, у них были совсем другие планы на меня, но им пришлось смириться с тем, что я люблю магию и другие интеллектуальные занятия, и не брошу их ни за что. И когда местные волшебники решили, что их долг перед королевством требует, чтобы я обучалась в Академии, я воспользовалась возможностью и уехала из дома. Как вы знаете, Флэмы считают, что долг перед нацией выше всего на свете, и пренебрежение им — предательсво.
— Я думаю, что у вас просто невероятный талант к магии, учитывая, что вы сумели подняться на седьмой уровень в таком юном возрасте, — заметил Сэр Джордж.
— И я так думаю, — ответила Алесса. — Для волшебника продвижение вперед всегда сопровождается повышением ранга. Но в моем случае все это принесло мне только разочарование. Старшие волшебники уже не удовлетворяюся только магией. Все они думают только о власти и положении в обществе, магия — лишь средство завоевать их. А я не могу жить так, и постоянно чувствовала себя не на своем месте.
Она остановилась и быстро оглядела всех, собравшихся за столом. — Конечно я понимаю, что вам будет не просто поверить мне. Я знаю, что в прошлом Бвен Калестраан часто пытался использовать вас в своих интересах. Но даже если окажется, что вы не можете принять меня в свою компанию, я не останусь в Академии. Я достаточно поездила по миру и смогу найти в нем дорогу для себя одной.
— Жить самому по себе — совершенно замечательная идея, — сказал Тельвин, заговаривая в первый раз. — Всю мою жизнь кто-нибудь пытается управлять мной или убить меня — от драконов до королей и волшебников.
— Да, есть еще кое-что, что вы должны знать, — взволнованно сказала Алесса. — И на этот раз, надеюсь, вы мне поверите. У меня нет такой жадности к власти и завоеваниям, как у моих товарищей-волшебников, не разделяю я и их ненависть к Альфатианам. Хотя меня причислили к старшим волшебником сравнительно недавно, я знаю многие из их замыслов, но далеко не все. Прошу прощения, что я не знаю всего, но я обязана сказать вам, что чувствую, как что-то ужасное может случиться в ближайшее время, что-то такое, что задумал Бвен Калестаан.
— Я тоже подозреваю, что он что-то готовит, — признался Тельвин. — В последнее время он кажется слишком любезным и готовым сотрудничать. А ведь он никогда не хотел дать королю или мне проводить ту политику, которая не нравилась ему.
— В глубокой тайне он работает над чем-то, — сказала Алесса. — Как вы наверняка должны подозревать, он пытается заставить короля ввязаться в войну с драконами. Волшебники хотят, чтобы армия и Повелитель Драконов начали такую войну, в которой они не могут даже рассчитывать на победу, по самым разнообразным причинам. И когда дела пойдут совсем плохо, оба — и король и Повелитель Драконов — будут дискредитированы, так как будет предполагаться, что именно они страли причиной конфликта. А это, в свою очередь, даст возможность волшебникам захватить власть, и только после этого они собираются начать переговоры с драконами и разрешить конфликт, так как драконы будут ослаблены войной и, следовательно, более сговорчивы.
Вот теперь Сэр Джордж и Тельвин слушали ее во все уши. — Это очень хорошо продуманый план, — сказал Сэр Джордж. — Но он не похож на те схемы, которые волшебники вынашивали в прошлом.
— Их ослепляет собственное высокомерие, — продолжала Алесса. — Они даже не могут себе представить, что могут ошибиться в своих оценках. И чтобы сделать дела еще хуже, убийцы могут сделать попытку убить короля и Тельвина, что, по мнению волшебников, ускорит процесс.
— Меня уже пытались убить, — сказал Тельвин. — И мне с самого начала казалось, что засада в ночь приема посла была испирирована волшебниками. Я стал слишком влиятельной фигурой при дворе, и Бвену Калестраану, похоже, это сильно не нравится. Но вы можете быть спокойны; не думаю, чтобы ему удалось победить меня.
— Может быть вы и правы, — согласилась Алесса. — В конце концов Бессмертные поддерживают именно вас, как если бы вы были жрецом одного из них. — Она изогнула брови, вопросительно уставившись на Тельвина, но когда он ничего не ответил, продолжила. — Я не могу сказать, что Флэмы не верят в Бессмертных, но они безусловно не понимают, что это такое.