Лютиен глубоко вздохнул, отнюдь не вдохновленный горькой реальностью тяжелого военного времени. Он задал себе вопрос, какие еще невзгоды пришлось пережить за последние несколько дней обитателям Пипери, невольным пешкам в крупной игре Гринспэрроу.
Он постарался встряхнуться, напомнив себе, что не имеет права терять ни секунды. Лютиен быстро прошел вдоль главной дороги, прячась в тени, затем вышел к развилке — отсюда дороги шли на юго-запад и на восток — и остановился. Прямо перед ним, в окошке большого строения — по всей вероятности, церкви — горела свеча. С тех пор, как молодой человек вошел в городок, это был первый свет, увиденный им.
Воспрянув духом, Лютиен поспешно перешел дорогу и оказался у стены здания. Он знал, что в Кэр Макдональде Собор всегда и для всех прежде был духовным прибежищем, но проклятый герцог Моркней, подручный короля Гринспэрроу, избрал Собор в качестве своей штаб-квартиры. Может ли действовать та же модель в маленьких городах? Может ли оказаться так, что внутри часовни находится граф или барон, преданный королю Гринспэрроу и держащий все население Пипери в своем железном кулаке?
Быстрый взгляд на восток снова напомнил Лютиену, что у него мало времени. Он скользнул к боковой двери, заглянул в крошечное окошечко, прорезанное в центре ее, и, не увидев поблизости врагов, медленно повернул ручку.
Дверь даже не была заперта, и Лютиен легко открыл ее, четко осознавая, что внутри может оказаться гарнизон циклопов.
К его удивлению и облегчению, помещение оказалось пустым. Он тихо закрыл за собой дверь и оказался в маленькой боковой комнате, жилище местного священника или, возможно, сторожа. Другая дверь, открытая настежь, вела в молитвенный зал. Лютиен поправил плащ, убедился, что тот закрывает его целиком, затем бесшумно подошел к распахнутой двери и заглянул в помещение.
Он увидел одинокую фигуру, стоявшую на коленях в центре церкви, спиной к Лютиену. Белые одежды незнакомца говорили о том, что это священник.
Лютиен кивнул и осторожно вошел, передвигаясь от скамьи к скамье и часто останавливаясь, прижимаясь к стене, когда ему казалось, что человек вот-вот обернется. Приблизившись к центру церкви, он вынул из ножен «Ослепительный», но держал его пока что под плащом.
Теперь он слышал, как священник молится о спасении Пипери. Наиболее интересной показалась Лютиену та часть молитвы, в которой священник просил Бога «оставить маленький Пипери подальше от битв королей».
Лютиен откинул капюшон.
— Пипери лежит на дороге в Карлайл, — неожиданно произнес он.
Священник задохнулся и, с трудом поднявшись на ноги, повернулся лицом к незнакомцу, глаза его расширились от ужаса, рот раскрылся. Лютиен заметил синяки на его лице, разбитую губу и распухшие глаза. Помня о том количестве циклопов, которые недавно прошли через город, юноша без труда догадался, откуда эти отметины на лице священника.
— Быть врагом или другом Эриадора — выбор за населением Пипери, — закончил Лютиен.
— Кто ты?
— Посланец короля Бринд Амора Эриадорского, — ответил юноша. — Я пришел, чтобы дать надежду отчаявшимся.
Человек внимательно рассматривал Лютиена.
— Алая Тень! — наконец прошептал он.
Лютиен кивнул, а затем протянул руку, чтобы поддержать священника, поскольку тот побелел и покачнулся.
— Я пришел не для того, чтобы убить тебя или кого-нибудь еще, — объяснил Лютиен. — Мне просто необходимо понять, что собираются делать жители вашего города.
— И узнать наши слабые места, — осмелился сказать священник.
Лютиен хмыкнул.
— У меня пять тысяч рвущихся в бой гномов и примерно столько же людей, — объяснил он. — Я видел вашу стену и то, что осталось от гарнизона.
— Большинство циклопов сбежали, — подтвердил священник, глядя в пол.
— Как тебя зовут?
Человек поднял глаза, храбро расправил плечи.
— Соломон Кейз, — ответил он.
— Отец Соломон?
— Еще нет, — признался священник. — Брат Соломон.
— Ты человек Церкви или короны?
— Почему ты думаешь, что это не одно и то же? — ответил Кейз уклончиво.
Лютиен тепло улыбнулся и откинул свой плащ, открыв обнаженный меч, который поспешил вложить в ножны.
— Я знаю, что это разные вещи, — ответил он.
Соломон Кейз не стал спорить.
Пока Лютиен был вполне доволен тем, как складывается разговор. У него возникло четкое ощущение, что для Кейза Бог и Гринспэрроу — это не одно и то же.
— Циклопы? — спросил он, указав на украшенное синяками лицо священника.