Все глаза обратились на дверь. Вошел Бринд Амор — с замкнутым и отрешенным выражением лица.
— Это наше последнее совещание, — сказал он, и в голосе его прозвучала непоколебимая уверенность. — Следующее состоится, когда мы вновь соединимся у ворот Карлайла.
Над столом прокатился рокот одобрения. Лютиен взглянул на людей из Гайби — улыбка проктора Биллевина показывала, что он немало заинтригован.
— Я скоро приглашу послов из Гаскони и Эйвона, — объяснил Бринд Амор. — О наших намерениях следует объявить открыто.
— Не следует объявлять войну, пока наши армии не будут готовы к маршу, — вскользь заметил Биллевин.
— Но они уже готовы, — настаивал Бринд Амор. — Даже войско из Гайби.
Выражение лица Биллевина стало суровым.
— Нам с вами еще многое надо обсудить, — спокойно заметил он.
— Ну, не так уж и много, — ответил Бринд Амор. — При всем моем уважении к вашей позиции и при том, что я отчетливо осознаю, как отчаянно необходимо нам ваше влиятельное сотрудничество, я не могу отказаться от того, что уже сделано.
— Вы подписали договор с Асмундом? — резко спросил Биллевин.
«Вот в чем дело, — подумал Лютиен. — Люди из Гайби, которые совсем недавно претерпели осаду хьюготов, вовсе не пришли в восторг от перспективы заключить союз с королем Асмундом».
Бринд Амор отрицательно покачал головой, и его пышная белая борода качнулась из стороны в сторону.
— Разумеется, нет, — ответил он. — Моя подпись появится на этом документе только после подписи проктора Биллевина.
— Вы хотите сказать… — начал проктор.
— Что вы, безусловно, выберете то, что принесет наибольшую пользу Эриадору, — перебил его Бринд Амор. Биллевин откинулся на спинку стула, не зная, как реагировать на это неожиданное заявление.
Бринд Амор повернулся, свистнул, и дверь немедленно отворилась. В зал вошла высокая женщина, в красоте которой было что-то неприятное, с черными как смоль волосами, черными глазами и уверенной походкой истинной воительницы.
— Кэйрин Калтуэйн, вождь всадников Эрадоха, — сообщил Бринд Амор, хотя она не нуждалась в представлении. Она была хорошо известна всем присутствующим, и особенно двоим мужчинам из Гайби.
— Мои приветствия, — произнес Биллевин, поднимаясь, чтобы поздороваться с воительницей, близким союзником народа залива Колтуин. Биллевин встречался с Кэйрин множество раз в Меннихен Ди на больших ярмарках и карнавалах, и они питали друг к другу чувство дружбы и уважения.
— Кэйрин Калтуэйн, — опять произнес Бринд Амор. — Герцогиня Эрадоха.
Титул заставил всех на минуту изумленно затихнуть.
— Герцогиня? — наконец недоверчиво повторила Кэтрин.
— Пришло время определить линию наследования в нашем королевстве, — объяснил Бринд Амор. — Разве вы не согласны со мной, герцог Биллевин, являющийся вторым на пути к трону Эриадора?
Биллевин ошеломленно рухнул в свое кресло. Брат Джеймесис, улыбаясь от уха до уха, утешающе положил руку на его плечо. Лица всех остальных, сидевших за овальным столом, приобрели самые разные выражения — от восторженных до смущенных.
— Вполне логичный выбор, вы не находите? — обратился ко всем Бринд Амор. — Кто в стране более опытен в государственных делах, чем наш дорогой проктор Биллевин из Гайби?
— Лесть, чтобы скрепить необходимый союз? — хитро прищурился Биллевин.
— Не лесть, а заслуженное уважение, — уверил его Бринд Амор. — Хотя я признаю, что этот союз нам действительно необходим.
— Никто в этом зале, никто во всем Эриадоре не стал бы оспаривать этот выбор, — поддержал Лютиен, и его слова сыграли, пожалуй, самую важную роль. Ведь их произнес именно этот человек, Алая Тень, возможно единственный в Эриадоре, который имел больше прав, чем Биллевин, унаследовать трон. Лютиен понимал значение происходящего не хуже Бринд Амора, поскольку большая часть северного Эриадора рассматривала Гайби как духовный центр королевства.
— Я требую, чтобы хьюготы находились под неусыпным надзором, — наконец сказал проктор. — Я не допущу, чтобы они убивали и обращали в рабство невинных людей, будь то жители Эриадора или Эйвона!
— Именно это мы имели в виду, разрабатывая наши планы, — заверил его Бринд Амор, прекрасно понимавший, что Гайби навсегда останется оплотом морали в государстве. — Хьюготы будут находиться вдали от суши так долго, насколько это будет возможно, а если им все же придется выйти на берег, их будут сопровождать войска Эриадора, по меньшей мере равные им по силе.
Некоторое время Биллевин обдумывал услышанное.