— В разумных пределах, — ответил Бринд Амор.
Гай де Жюльен уже с трудом сдерживался, его нервно заколотившееся сердце подсказывало ему, что здесь кроется нечто большее.
Бринд Амор заметил тревогу посла и продолжал, искренне наслаждаясь спектаклем.
— Все товары, которыми будут обмениваться Гасконь и Дун Дарроу, пойдут через Порт-Чарлей, — объяснил он. — Затем в Кэр Макдональд, а оттуда будут доставляться в поселения гномов в Айрон Кроссе.
Гай де Жюльен заметно содрогнулся.
— А что на востоке? — нажимал Фелиз. — Когда Чамберс будет открыт для торговли с Гасконью?
— Сражения на востоке закончены, — объявил Бринд Амор, и ему показалось, что де Жюльен с трудом переводит дыхание. Король Эриадора получал от этого истинное удовольствие! — Люди Айсенленда не станут выступать против эриадорского флота.
— Украденного флота! — выпалил де Жюльен, прежде чем успел сдержаться.
Бринд Амор пожал плечами и усмехнулся, не собираясь обсуждать это.
— Каким бы путем он нам ни достался, этот флот теперь ходит под эриадорским флагом, и воинственные хьюготы не станут сражаться с нашими кораблями, потому что у них нет никакого желания оказывать помощь Гринспэрроу, врагу Эриадора.
Эти слова вызвали волнение всех собравшихся, в строю приближенных эриадорского короля возник шепот, который дошел даже до стражников, стоявших у трех входов в зал. Все эти волны, казалось, тяжело опустились на плечи щеголеватого дипломата из Эйвона.
Барон Гай де Жюльен с превеликим трудом овладел собой, постарался выровнять дыхание. Не означало ли происходящее, что Бринд Амор только что объявил войну его государству?
— Конечно, раз уж мы собрались здесь по такому славному поводу, незачем обмениваться оскорблениями, — сказал Фелиз, пытаясь смягчить обстановку. Новость о союзе между Кэр Макдональдом и Дун Дарроу была превосходной, известие о прекращении военных действий с хьюготами — еще лучше, и Фелиз не хотел, чтобы постоянная вражда между Эриадором и Эйвоном испортила такое замечательное положение. С точки зрения финансовых интересов Гаскони, этим двум государствам следовало как можно скорее заключить мир.
— Оскорблениями? — заикаясь произнес де Жюльен. — Или угрозами?
— Ни тем, ни другим, — резко ответил Бринд Амор, вставая со своего места и нависая над щеголем. Фелиз попытался вмешаться, но могучий волшебник просто отмахнулся от него. — Так вот, знайте, что не будет мира между Эриадором и Эйвоном, пока на троне сидит Гринспэрроу, — объявил Бринд Амор, и более открытого провозглашения войны невозможно было представить.
— Как вы смеете? — задыхаясь спросил де Жюльен.
— Мой добрый король Бринд Амор, — попытался урезонить его шокированный посол Гаскони.
Бринд Амор, видимо, расслабился, но не сел снова, и его нахмуренное лицо не разгладилось.
— Мы просили мира, — объяснил он. — В надеждах на лучшее некоторое время назад в этом же году мы подписали в Принстауне документ, обязывающий обе стороны хранить мир, — от лица короля эйвонского Гринспэрроу документ подписала герцогиня Диана Велворт.
— Обязывающий хранить мир! — громко повторил де Жюльен, обвиняюще подняв палец и, казалось, готовый рвануться вперед.
Оливер послал ему воздушный поцелуй, эта мелочь на мгновение отвлекла внимание посла, чем немедленно воспользовался Бринд Амор.
— Договор разорван! — взревел король Эриадора, сделал шаг вперед, и ошеломленный Жюльен отступил, споткнулся и чуть не упал. Бринд Амор остановился, но его слова пронеслись по залу подобно могучему урагану. — Договор разорван, нарушен циклопами, которые служат вашему вероломному королю! Договор разорван из-за невинных эриадорцев, погибших в деревушках у подножия Айрон Кросса!
— Разорван! — бушевал Бринд Амор, делая жест в сторону гнома с суровым лицом, спокойно сидевшего на втором троне. — Из-за крови, пролитой гномами Дун Дарроу!
— Не будьте дураком! — взмолился де Жюльен. — Нам надо еще сражаться с хьюготами и многими другими…
Бринд Амор взмахнул рукой, и напуганный посол умолк.
— Мы, эриадорцы, столкнулись ныне с более опасным врагом.
Затем, решив продемонстрировать свой главный козырь, Бринд Амор снова подал знак двум стражникам, стоявшим у бокового входа в зал.
Дверь вновь отворилась, и два эльфа втащили жалкого Ресмора.
Фелиз задумчиво отступил назад, теребя свою модную бородку.
— Теперь ты знаешь своих врагов, глупая пешка в руках Гринспэрроу, — сказал Бринд Амор де Жюльену. — Возвращайся к своему королю. Война стоит у тебя на пороге!