Судьба де Жюльена стала очередным подтверждением этой истины.
Когда Лютиен вновь увидел Бринд Амора, волшебник занимался сотворением очередного магического туннеля. В этот раз он был направлен не на восток, а на запад, в Порт-Чарлей.
Это расставание оказалось для юноши не менее трудным, чем предыдущее. Оливер и Кэтрин терпеливо ждали, пока серая стена превращалась в голубоватый туман и постепенно закручивалась вихрем. К удивлению Лютиена, хафлинг держал в руке поводья Тредбара, своего безобразного желтого пони, также не проявлявшего ни малейшего нетерпения.
Взгляд Оливера постоянно обращался к дальней стене комнаты, возле которой стояла Сиоба, — полуэльфийка выглядела спокойной и бесстрастной. Хафлингу довольно долго не удавалось даже привлечь ее внимание. Наконец он с покорным видом поднял руку, в которой держал свои зеленые перчатки, к широким полям шляпы, приветствуя ее.
Сиоба слегка кивнула, и сердце Оливера подпрыгнуло, потому что он поймал отблеск настоящей боли в зеленых глазах Сиобы. Ей было грустно оттого, что он уезжает!
Подбодренный этой мыслью, хафлинг выпрямился и решительно взглянул на расширявшийся туннель. Кэтрин заметила это и слегка смущенно улыбнулась. Она отошла от Оливера к Лютиену и увлекла его за собой в дальний угол комнаты.
— Оливер и Сиоба? — недоверчиво прошептала она.
— Я ничего не знаю, — честно ответил тот.
— Но как она посмотрела на него! — заметила Кэтрин.
— Точно так же, как я смотрю на тебя, — ответил Лютиен.
Кэтрин умолкла. Она была так занята многочисленными и беспорядочными событиями, предшествовавшими началу войны, что даже не успела осознать, какую боль испытывает ее возлюбленный. Изучая лицо Лютиена, сейчас она наконец поняла. Он нашел Этана только для того, чтобы снова разлучиться с ним, — а теперь и ей самой предстояла разлука с любимым, — и всех их ожидали опасные битвы.
— Тебе нет необходимости уезжать, — взмолился Лютиен, — Оливер мог бы служить глазами Бринд Амора.
— Тогда наш король не увидел бы ничего, кроме поручней корабля и воды под его килем, — ответила Кэтрин, напоминая Лютиену о том, что хафлинг не слишком-то жалует корабельную качку.
Возникла долгая пауза, в течение которой они стояли, пристально вглядываясь друг в друга. Можно было найти другого представителя Бринд Амора, они оба знали это, и Кэтрин осталась бы рядом с Лютиеном. Но это могло повредить общему делу. Среди небольшого числа приближенных Бринд Амора Кэтрин больше всех подходила для выполнения столь важной миссии. Узкий круг близких к королю людей состоял из вождей недавней революции, и теперь они по праву должны были стать полководцами в грядущей войне. Им предстояло в очередной раз выполнить свой долг перед Эриадором, а личные чувства приходилось оставить для времен более мирных.
И Лютиен, и Кэтрин молча пришли к полному пониманию сего печального факта.
— Возможно, тогда я мог бы отправиться с тобой, — предложил Лютиен, повинуясь внезапному порыву. — Я ведь тоже с острова Бедвидрин и знаком с морем не понаслышке.
— И тогда рядом со мной опять будет сын Бедвира, чтобы защищать меня, — заметила Кэтрин, и в ее мягком голосе прозвучала легкая насмешка. — Может быть, Бринд Амору следует снова вызвать Этана, потому что он тоже родом с нашего острова.
Укол ревности пронзил Лютиена, и это отчетливо отразилось на его лице.
— И Этан, безусловно, гораздо проницательней, — продолжала Кэтрин.
Глаза Лютиена расширились, он так и не понял, что его дразнят, пока Кэтрин не расхохоталась и не поцеловала его в щеку.
Однако ее лицо стало серьезным, когда она сделала шаг назад.
— Твое место — рядом с нашим королем, — твердо сказала она. — Ты — Алая Тень, символ свободного Эриадора. По правде говоря, я думаю, что и Оливеру, твоему лучшему другу, тоже следовало бы остаться с тобой и Бринд Амором, но, возможно, твоего присутствия здесь будет достаточно, а его присутствие на борту поможет мне постоянно напоминать прибрежному люду о нашем короле.
Ее слова подвели итог, ясно обозначив долг и самой Кэтрин, и Лютиена. Однако лицо девушки слегка омрачилось, когда она бросила взгляд на Сиобу, неподвижно стоявшую у двери.