Лютиен не заметил выстрела, не слышал ни свиста стрелы в воздухе, ни треска кости при ударе. Просто в колене циклопа вдруг появилась стрела, словно бы возникшая из ниоткуда, и ее древко торчало невинно и скромно. Циклоп с ревом пошатнулся, а Лютиен бросился вперед и легко вырвал у него топор. Нанеся несколько тяжелых ударов, Лютиен поверг одноглазого в грязь.
Сиоба встала рядом с ним, с усмешкой озирая поле битвы.
— Шесть мертвых и один пленный, — заметил Лютиен, подмигивая и обнимая свою изящную спутницу за плечи.
Сиоба вывернулась из-под его руки.
— Семь мертвых, — поправила она, указывая на линию утеса, — еще один вылез там из тумана.
Лютиен кивком выразил свое одобрение.
— Четырех убила я, — объявила Сиоба, — а троих и пленного мы должны разделить между собой.
Улыбка Лютиена увяла.
— Значит, шестерых я могу приписать себе, — продолжала подсчет полуэльфийка. — И всего двое достанутся легендарной Алой Тени! — Она отбежала в сторону, очень довольная собой.
Ошеломленный Лютиен смотрел, как она оглядывает лагерь. Улыбка медленно вернулась на его лицо.
— Вызов принят! — громко объявил он, совершенно уверенный, что в ходе этой кампании у него будет возможность сравнять счет и даже перегнать Сиобу.
Пленный циклоп был по цепочке передан в головной отряд, где Бринд Амор, погрузив его в транс, с легкостью раздобыл необходимые сведения. Другие передовые отряды тоже доставили несколько пленных, которые только подтвердили сведения, сообщенные первым: большой отряд циклопов, в основном преторианская гвардия, движется по широкой долине примерно в двадцати милях отсюда к югу.
Имея только общее представление о враге, Бринд Амор использовал свой хрустальный шар, чтобы увидеть происходящее впереди. Он определил местонахождение войска циклопов и остался доволен. Эриадорцы должны встретиться с армией гномов Беллика на полпути до одноглазых, и тогда циклопов ожидает действительно теплая встреча!
Лютиен и Сиоба были отправлены вперед как представители Бринд Амора. Они вскоре увидели своих союзников — пять тысяч мрачных гномов в сверкающих доспехах и со щитами, вооруженных в основном боевыми топорами и молотами; они расположились на просторном, открытом каменистом плато. Беллик тоже был там вместе с их другом Шаглином. У Лютиена и Сиобы перехватило дыхание при виде этого зрелища. Надежда наполнила душу молодого Бедвира — с такими союзниками поражение Эриадора просто невозможно!
— Наверняка одноглазых ожидает веселенький сюрприз, — прошептала стоявшая рядом с ним Сиоба.
— Воины-гномы, — ответил Лютиен, имитируя сильный гасконский акцент Оливера. — Но, о боже, как же ужасно они пахнут!
Он повернулся, чтобы подмигнуть своей спутнице, но при виде печального лица полуэльфийки веселье оставило его.
Лютиен откашлялся и ничего больше не сказал, в очередной раз задав себе вопрос, что же, собственно, происходит между Сиобой и Оливером.
19 ДОЛИНА СМЕРТИ
— Их вождь умен, — заметил Бринд Амор, осматривая неровную местность к югу от них. Никто из собравшихся вокруг старого волшебника не возразил ни словом. Циклопы быстро передвигались даже после заката солнца и не стали разбивать лагерь, пока крутые стены долины не оказались за их спиной.
Бринд Амор сел на камень, поглаживая густую белую бороду, и принялся обдумывать план атаки.
— Их не так много, — предположил гном Шаглин. — Мы сосчитали костры, и, если у каждого их было даже штук по пятьдесят, их все равно в два раза меньше, чем нас.
— Их все-таки достаточно, — вмешался Лютиен.
— Ба! — фыркнул рвущийся в бой гном. — Да мы их сровняем с землей!
Бринд Амор рассеянно прислушивался к их разговору. Он не сомневался в том, что его прекрасное войско, да еще вдвое превышающее врага по численности, победит преторианскую гвардию, но во что обойдется открытое сражение? Эриадор не может позволить себе потерять даже четверть своих воинов здесь, в горах, когда им нужно преодолеть еще столько укреплений территории, прежде чем они доберутся до Карлайла.
— А если мы сильно ударим по ним прямо в лоб и с обоих флангов? — предложила Сиоба. — Мы можем растянуть нашу линию нападения так, чтобы они решили, что нас вдвое больше, чем на самом деле. Что бы они предприняли в таком случае?
— Они тут же нарушат строй и бросятся бежать, — без колебаний ответил Шаглин. — Одноглазые всегда были трусами!