А самое главное, отряд Лютиена еще раз встретился с врагом на чужой территории и обратил его в бегство. Теперь Лютиен снова был готов выполнять свою разведывательную задачу, но у него не оставалось сомнений, что армия Эриадора с легкостью проделает этот путь. Дорога до Пипери, во всяком случае, будет несложной.
В маленькой церкви Пипери брат Соломон Кейз опустился на колени, склонил голову и сложил руки, погрузившись в молитву. Сильно отличаясь от огромных соборов крупных городов Эйвонси, церковь имела всего два помещения: небольшой зал для молитвенных собраний и келью самого Соломона Кейза. Квадратное каменное строение не могло похвастаться пышным убранством: церковные скамьи были на самом деле простыми деревянными лавками, алтарь представлял собой стол, пожертвованный церкви после смерти одной из наиболее состоятельных вдов Пипери. Однако для многих в крошечном городишке церковь служила таким же источником гордости, какими были великолепные соборы для жителей Принстауна и Карлайла. Несмотря на то что циклопы — сборщики налогов для Гринспэрроу, включая одного особенно отвратительного по имени Аллаберксис, использовали церковь для сбора налогов, Соломон Кейз изо всех сил старался сохранить святость этого места.
Он надеялся, он молился, что теперь его усилия будут вознаграждены, что вторгшаяся армия, которая, если верить слухам, приближалась с невероятной скоростью, пощадит набожных людей из его небольшой паствы. Кейзу было всего двадцать пять лет. Практически всю свою жизнь он прожил при царствовании короля Гринспэрроу и, следовательно, как и большинство жителей Пипери, никогда раньше не встречался с эриадорцами. Они слышали истории о диких жителях севера, о том, как эриадорцы едят детей в покоренных деревнях прямо на глазах их родителей. Кейз также слышал рассказы о злобных гномах — головорезах, как их звали в Эйвоне, хотя, по слухам, они не резали голов, но имели склонность давить своими башмачищами головы мертвых и раненых врагов. И он слышал об эльфах, рожденных от фей, «дьявольской икре», которые маскируют свои рога под уши и бегают голыми при свете звезд, вознося нечестивые дары дьявольским силам.
А еще Кейз слыхал шепот об Алой Тени, и эти рассказы, более чем какие-нибудь другие, заставляли жителей городка дрожать от страха. Алая Тень — ночной убийца, приходивший безмолвно, как сама Смерть.
У Соломона Кейза хватало ума понять, что большинство слухов, которые распространялись о злейших врагах его королем, были, скорее всего, враньем или как минимум сильным преувеличением. Однако повсюду говорили, что около десяти тысяч этих страшных врагов приближаются к Пипери, а все ополчение городка, включая немногих представителей преторианской гвардии, спустившихся с гор, составляло не более трех сотен. Так что из каких чудовищ ни состояла бы вражеская армия, Пипери все равно нечем было обороняться от ужасного вторжения.
Размышления Кейза были грубо прерваны, так как дверь церкви распахнулась и группа одноглазых ворвалась внутрь. Священник сразу понял, что это преторианская гвардия, а не регулярное ополчение Пипери.
— Все готово, чтобы развернуть здесь госпиталь, — спокойно сказал священник, не поднимая глаз.
— Мы пришли за десятиной, — объявил Аллаберксис, врываясь вслед за своими здоровенными стражниками. Вся группа, не замедляя шага, пересекла молитвенную комнату, пинками отшвыривая скамьи к стенам.
Соломон Кейз окинул недоуменным взглядом старого морщинистого циклопа, самого старого и морщинистого из всех, кого видели люди в этих краях. Его глаз был налит кровью и выцвел, обычная похоть циклопа давно покинула иссохшее тело. Однако сейчас в глазу Аллаберксиса сверкала какая-то особая искра, и Соломон Кейз распознал в ней простую жадность.
— У меня есть бинты, — растерянно произнес Кейз. — Какой сейчас прок от денег?
Один из преторианских стражников подошел прямо к нему и, оттолкнув священника, свалил его на пол.
— Там есть коробка, за алтарем, — дал указание Аллаберксис. — А ты, — велел он другому циклопу, — обыщи жилье этого дурака-священника.
— Но это деньги паствы, на покупку семян! — запротестовал Кейз, вскакивая на ноги. Однако он получил удар от другого циклопа, который сшиб его с ног и несколько раз пнул в ребра беднягу, беспомощно скорчившегося на полу.