Соломон Кейз осознал, что слухи были правдивы. Эта группа, как и многие преторианские стражники, спустившиеся с Айрон Кросса, собиралась бежать на юг, возможно, по приказу треклятого Аллаберксиса.
Кейз не мог сопротивляться циклопам, поэтому он лежал очень тихо и молился, прося Бога наставить его. Он глубоко вздохнул, когда вся команда убралась из церкви.
Однако чувство облегчения было недолгим, потому что священник быстро понял суть действий Аллаберксиса.
Пипери был отдан в жертву. Гвардия короля Гринспэрроу не считала, что стоит спасать крошечный городишко.
Армия Эриадора стала лагерем неподалеку от Пипери, растянув свои ряды далеко на восток и запад. Кавалерийский дозор был выслан на юг от городка, чтобы убедиться, что немногие оставшиеся одноглазые бежали. У Бринд Амора не было намерений позволить разбитой северной армии Гринспэрроу пробежать весь путь до Карлайла или, возможно, до Уорчестера, где они могли перегруппироваться под прикрытием высоких городских стен.
В одной из таких разведывательных вылазок быстрый кавалерийский отряд Лютиена наткнулся на странную группу преторианских гвардейцев, которой руководил самый старый одноглазый из всех, что когда-либо видел молодой Бедвир. Циклопы были убиты, и, пробираясь между их тел, Лютиен нашел кошель, на котором было помечено, что это вклад в общинную казну.
Младший Бедвир счел это обстоятельство немаловажным и усмотрел здесь некую возможность, благодаря которой его надежда на успех похода увеличилась. Он ничего не сказал об этом по возвращении в лагерь, желая обдумать все получше, прежде чем доложить о своих соображениях Бринд Амору, который по неизвестной Лютиену причине казался в этот вечер каким-то рассеянным.
— Вы опасаетесь за исход предстоящей битвы? — спросил Лютиен, пытаясь прощупать мысли своего старого друга, когда они вдвоем обходили территорию огромного лагеря.
Бринд Амор усмехнулся в ответ на эти слова.
— Если бы я боялся Пипери, я бы никогда не отправился на юг, зная, что впереди находятся Уорчестер и Карлайл! — ответил волшебник. Он остановился у маленького водоема и наклонился, чтобы освежить лицо водой. Он сделал паузу, прежде чем его рука коснулась воды, и замер, потому что на воде вдруг появилось любопытное видение, уже знакомая ему узкая и высокая каменная колонна с плоским верхом.
— Бринд Амор.
Зов принесло ветром. Бринд Амор оглянулся, пытаясь понять, что за скалы отразились в воде, но нигде поблизости не было видно такой башни.
— Что это? — встревожившись, спросил Лютиен. Он тоже огляделся, хотя не имел понятия, что он ищет.
Бринд Амор отмахнулся, и на этот раз Лютиен ничего больше от него не услышал. Волшебник обдумывал призыв, тонкий и сугубо личный, вспомнил о сове и о видении в водоеме и внезапно понял, что он знает ответ.
Он надеялся, что не ошибся, поскольку, если его догадка подтвердится, эти любопытные события вполне могут изменить ход предстоящей битвы.
— Хорошенько следите за периметром лагеря, — сказал старый волшебник и быстро зашагал прочь от Лютиена.
Лютиен окликнул его, но без толку, Бринд Амор даже не замедлил шага.
Вернувшись в палатку, волшебник поспешно достал хрустальный шар. Образ странной каменной башни отчетливо проступал в мыслях, и примерно через час утомительнейшего, сосредоточенного блуждания он смог восстановить его в хрустальном шаре. Затем Бринд Амор позволил сотворенному образу стать реальным местом действия и медленно изменил перспективу внутри хрустального шара, ища какие-нибудь приметы около башни, которые могли бы помочь ему определить ее местонахождение. Вскоре он был уверен, что башня находится в горах Айрон Кросса, не слишком далеко на северо-восток и наверняка ближе к побережью.
Волшебник убрал изображение из хрустального шара и расслабился. Он тщательно обдумал свои действия, понимая, что все происходящее может оказаться ловушкой. Да, возможно, это один из его друзей, равных ему, из давно прошедших веков, который вновь бодрствует и готов присоединиться к справедливому делу Эриадора. А возможно, это Гринспэрроу, который хочет заманить его в ловушку, и тогда Эриадор останется без короля и без волшебника, способного противостоять магии герцогов, герцогини и самого короля Эйвона.
— Сейчас не время проявлять чрезмерную осторожность, — вслух произнес Бринд Амор, собираясь с силами. — Не время праздновать труса!
Бринд Амор мысленно прикинул их шансы в предстоящей войне, вспомнил, как рисковали все храбрые люди Эриадора, поставив на карту свою истинную свободу.